10 человек в сильном алкогольном опьянении каждый день. Вдвое больше — в праздники и в выходные. Столько горожан откачивают медики только в Костроме. О перебравших и лежащих на земле, что называется, в «отключке», сообщают сердобольные прохожие. Но возникает вопрос: кому звонить: медикам или стражам порядка? На выяснение этого у костромички Ирины Ласкевич ушло больше часа. Лежащего «без сознания» мужчину она обнаружила на обочине дороги у поселка Зарубино. На помощь перво-наперво Ирина позвала полицейских. 

Ирина Ласкевич: «В общем, прошло полтора часа. Пока кто-то наконец-то к нам приехал. Когда приехали работники полиции, они нам сказали: о, так вам надо было звонить в скорую». 

Точку в споре поставил новый приказ МВД. Сотрудники полиции теперь не имеют права проехать мимо лежащего на обочине пьяного. Более того, они обязаны до приезда «скорой» еще и оказать нетрезвому гражданину первую помощь. Этим навыкам полицейских обучают в центре профподготовки. 

Татьяна Чащина, специалист Центра по профессиональной подготовке УВД: «Они обязаны оказывать первую помощь при отравлениях, в том числе и алкогольном отправлении. Соответственно, проверить наличие признаков жизни. Если нужно, провести реанимационные мероприятия. Дождаться «скорой помощи» и передать в руки». 

Если медики по каким-то причинам не могут приехать на место, то полицейским приказ министерства предписывает доставить пьяного в больницу на служебной машине. А в самом медучреждении они обязаны обеспечить безопасность врачам, если подвыпивший начнет дебоширить. 

Людмила Скворцова, старшая медсестра приемного отделения: «Были случаи, когда у нас били стекла, пытались из окна выпрыгнуть. С такими больными работать очень сложно». 

А еще и очень накладно. «Ночевка» в больнице каждого такого пациента обходится в среднем в тысячу рублей. Только за прошлый год в первой окружной больнице Костромы на медпомощь пьяным было потрачено почти полмиллиона рублей. 

Александр Шварев, заместитель главного врача по хирургии ОГБУЗ Окружная больница Костромского округа № 1: «Раньше вытрезвители были платные. Мы никакой платы, ничего с них не взимаем. Половины у них — нет никаких полисов, конечно. Они не застрахованы. Им не до этого. И с них никогда не получишь. Если он ушел, он уже пропал».

Решать эту проблему, считают врачи, необходимо на уровне региона. Так, в ряде областей подвыпивших граждан доставляют не в обычную больницу, а специальное отделение при наркологическом диспансере. Где пациентов не просто приводят в чувство, но и в дальнейшем лечат от алкоголизма.

Смотреть репортаж

gtrk-kostroma.ru

The post Кто должен оказать первую помощь нетрезвому человеку? first appeared on Воскресение.

Дореволюционная Кострома – город в своей основе купеческий, традиционно православный. Известно, что заботами костромских купцов устраивалось и содержалось много благотворительных учреждений; строились и содержались богадельни, детские приюты, общества попечения о слепых, бедных, об учениках гимназий, училищ и школ, о детях вообще. На благотворительных спектаклях и концертах «отцы города» сидели в первых дорогих рядах, вносили свою лепту. Было про сто немыслимо не прийти или купить «дешевое» место. Это могло значительно повредить престиж торговой фирмы, запятнать ее имя и вовсе подорвать общественную репутацию.

Христианская добродетель подаяния нередко пропагандировалась на страницах различных костромских изданий. Авторы заметок обращали внимание читателей на имевшиеся достижения в этой области в соседних губерниях России, приводили показательные примеры благородных начинаний в других странах. Они подробно информировали публику об открытии новых учреждений благотворительного характера, их целях и задачах, указывали значимость человечности, милосердия, когда «богатые уступили бы для общего дела часть от своего богатства, сведущие и умудренные опытом послужили свои ми знаниями, а сильные телом помогли трудом своим»2. В заметке о жизни крестьян вичугских краев местный корреспондент отмечал традицию взаимопомощи и «особую любовь к нищим» вичугского купечества. Как норма приводился местный обычай купцов: «У наших торговцев и мелких торгашей есть традиционный обычай оделять по субботам из барышей, полученных за неделю, всех нищих обращавшихся к ним за милостыней. Одни дают по копеечке, другие по кренделю, по прянику».

Один из корреспондентов «Костромских епархиальных ведомостей», участвуя в дискуссии о нищете, писал в 1906 г.: «Правда, наш народ действительно беден. Он не может дать на благотворительное дело значительных материальных средств. Но, как известно также, что никакое доброе дело в отечестве нашем из-за недостатка средств не стояло лишь нашлись бы энергичные и самоотверженные деятели и готовы были бы вложить в него свою добрую душу». Такие люди находились всегда. Иные давали деньги, порою щедро, и почитали, таким образом долг выполненным. Другие, не имея денег, вкладывали свои силы, труд и знания, многие годы своей жизни. Купеческие капиталы соединялись с крестьянскими копейками, трудолюбием врачей и священников, деятельностью интеллигенции и дворянства. Результатом было то, что, к примеру, в 1901 г в одной только Костроме было 33 благотворительных общества, а ведь была ещё целая губерния.

Благотворительность имеет давние традиции в русском обществе. Большой опыт в этом направлении был накоплен к нач. XX века Костромской епархией; он давал ощутимые результаты, охватывал самые различные общественные слои. Благотворительная работа сосредоточивалась в приходах в основном в руках церковноприходских братств и попечительств. Одним из старейших православных приходских братств в Костромской губ. было Костромское Александровское православное братство, состоявшее под высочайшим покровительством и учрежденное в 1879г. Особым авторитетом среди костромичей пользовалась амбулаторная братская лечебница в Богословской слободе, близ Ипатьевского монастыря .

Попечительства, состоявшие чаще всего при братствах, имели своей целью заботу о благоустройстве и благосостоянии приходских церквей и причта в хозяйственном отношении, об устройстве первоначального обучения детей и о благотворительности в пределах прихода. Средства церковных попечительств состояли из добровольных пожертвований и от кружечных сборов. Церковное попечительство могло ходатайствовать о пособии и содействии у духовного ведомства и казны. Членами церковных попечительств могли быть местные священники, члены-прихожане, избираемые общим собранием на несколько лет; непременными членами были старосты. Например, при Александровском православном братстве состояли: Спасо-Запрудненское попечительство, где в 1899 г. была открыта женская школа рукоделий для дочерей представителей всех сословий; там в течение 4-х лет обучали девочек с 12 лет кройке, шитью, вязанию и вышиванию, имелось общежитие на 15 чел. Домнинское попечительство, где были открыты (помимо подобной женской школы рукоделия) ещё кузнечная мастерская, церковноприходская школа с библиотекой; Хрипелевское попечительство с церковноприходской школой, ночлежным приютом при ней и сельскохозяйственной фермой. Все учреждения располагались Домах братств. По данным местного статистического комитета, всего в Костромской губернии в 1909г. было 35 церковных попечительств. Широко развернуло свою деятельность в Костромской губ. Кологривское церковное братство. Оно было основано в 1907 г.; в состав го вошли 165 членов, в том числе 85 горожан и 58 крестьян. Деятельность этого церковного братства была систематической и многосторонней. Одной из важных задач братство считало рациональную борьбу с нищенством в приходе, для чего учредило, в виде опыта, школу труда для нищих-детей, с раздачей им даровых обедов. Второй задачу братства была материальная помощь неимущим прихожанам, страдающим хроническими болезнями.

Общество оказывало поддержку бедным учащихся, бедным крестьянам выдачей семян для посева и пр. Безвозмездная помощь деньгами производилась лишь в случаях крайней нужды и притом с большой осмотрительностью.

Церковные братства имелись и в отдельных сельских приходах, В мае 1903 г. было основано приходское братство святителя Николая при Никольской церкви с. Одоевского Ветлужского у. В состав совета братства вошли: 3 священника, 5 учительниц, церковный староста, 8 чел. крестьян. Всего общество в 1904 г. насчитывало 85 членов. Известно о деятельности в пределах Костромской губ. церковного братства во имя Царицы Небесной при церкви Одигитриевской г. Судая Чухломского у. и др. Для изыскания средств для бедных учеников и окончивших курс Беберинской второклассной церковноприходской школы Варнавинского у. при ней было основано в 1902 г. церковное братство преподобного Варнавы. В 1910г. при церкви Кинешемского духовного училища было основано Святодуховское церковное братство».

Сельским священникам нередко приходилось выполнять немало светских функций; им предписывалось разъяснять народу необходимость медицинского лечения и принятия дезинфекционных мер для успешной борьбы с заразными болезнями вообще, и в частности, в 1900 г. со скарлатиной. В 1909/1910 уч. г. в училище Костромского Богоявленско-Анастасьинского монастыря врачебное дело изучали 37 воспитанниц, окончившие это училище со званием сестер милосердия. Они по завершении 6-летнего курса общего обучения и 2-летнего дополни тельного курса сестер милосердия (по своему объему составлявшего курс фельдшерских школ) давали подписку – в течение 10-ти лет быть готовыми к исполнению обязанностей сестер милосердия по указанию Красного Креста. Кроме изучения основных предметов, воспитанницы занимались в аптеке монастырской лечебницы приготовлением лекарств, уходом за больными и ранеными, присутствовали на приемах больных, упражнялись в наложении повязок. Настоятельница монастыря игуменья Мария поставила священным долгом оказывать безвозмездно врачебную помощь сельскому населению при Назаретской пустыни, в ка зенных лесных дачах, что в Покровской пустыни (в 70-ти верстах Костромы) и при монастырской мельнице на реке Мезе (25 верст Костромы). Там были устроены народные лечебницы, сельские лаборатории с аптеками, принадлежащие монастырю.

Многие выпускницы монастырского училища активно пользовались на практике полученными медицинскими знаниями, умения ми и навыками. Например, в течение 25-летнего служения в должности учительницы Фряньковской сельской школы дочь дьякона села Перепелицына Нерехтског о у. Костромской губ. Екатерина Васильевна Архангельская, окончившая училище при Костромском Анастасьинском монастыре, помимо своих занятий с учащимися покупала лекарства для подопечных и давала необходимые указания к их применению. Жители окрестных селений в случаях нужды всегда шли к ней за советом, и отказа никогда не бывало. Известна деятельность 12-ти сестер милосердия Богоявленского монастыря, добровольно отправившихся на работу в Симбирскую губ.

Костромская епархия немало внимания уделяла помощи неимущим лицам духовного звания. С этой целью в 1852г. в губернии было открыто и осуществляло свою работу вплоть до 1917г. Костромское епархиальное попечительство о бедных духовного звания. Епархиальное начальство регулярно помещало отчеты о деятельности Попечительства в своем периодическом печатном органе. Через «Костромские епархиальные ведомости» общество регулярно информировалось о вакансиях в доме призрения бедных и беспомощных священнослужителей имени высокопреосвященного Арсения, митрополита Киевского, Попечительство устанавливало через отцов благочинных опеку над сиротами из семей духовенства. В экстренных случаях создавались специальные комитеты, например Комитет помощи духовенству неурожайных местностей Костромской губ., чья деятельность также находила отражение в епархиальной печати.

В крестьянской среде традиционной была и общинная система взаимопомощи, описанная многими исследователями отечественного крестьянства.

The post Участие церкви first appeared on Воскресение.

Средства обществ были немногочисленны и складывались из членских взносов; процентов на капиталы обществ, помещенных в государственные кредитные учреждения и гарантированные правительством; из похоронных вносов; доходов от публичных лекций; благотворительных спектаклей, концертов, вечеров. Нередко им оказывалась помощь со стороны местных земств, которые назначали ежегодные пособия. Обществами создавались сберегательные кассы, которые служили источником выплаты ссуд и других видов помощи нуждавшимся. Единовременные пособия выдавались при крайней необходимости, в случае потери места работы, болезни и т. д. Семейные люди в таких случаях имели преимущества. Постоянные пособия мог ли выдаваться только при обстоятельствах, ставящих человека в такое положение, которое преграждало ему на длительное время возможность дальнейшего существования без пособия. Возвращение же пособий возлагалось на нравственную обязанность тех. кто получал их.

Костромское общество взаимного вспомоществования учащим и учившим в Костромской губернии было учреждено 28 июля 1896г. Если в первый год своего существования оно насчитывало в своих рядах 112 действительных членов и 80 членов-соревнователей, то к 1914г, их число доходило соответственно до 395-ти и 26-ти. Председателем правления Общества стал С.П. Лебедев. В первое время деятельности, когда денежный фонд Общества ещё не был сформирован окончательно, оно провело статистическое исследование быта учителей, возбудило ходатайство перед пароходным и железнодорожными обществами о льготном проезде своих членов, обращалось к земствам о прибавке к учительской зарплате, заручилось согласием московское присяжного поверенного Е.Н. Шевелева об оказании безвозмездной юридической помощи, а также «вошло в сношение с правлением санатория Сакских вод и клиникой профессора Остроумова» по вопросу оказания помощи больным членам Общества. В 1904 г. Общество уведомило о присоединении к Всероссийскому союзу учителей. В период 1905 – 1907гг. оно принимало активное участие в общественной жизни, но затем последовал резкий спад активности. Оживление работы произошло в 1910г., когда его возглавил В.В. Аристов, который прежде был тесно связан с Костромским обществом образования. Поэтому одним из главных направлений деятельности Общества стала забота о повышении образовательного уровня коллег. Таким образом, от экономических задач Общество перешло к образовательно-просветительным задачам. Общество существовало вплоть до 1916г. В военные годы Общество оказывало помощь учителям пострадавшим от войны, и их семьям; сообразно изменившимся условиям, корректировался и устав Общества.

Поскольку система образования в губернии включала в себя в большей своей части школы церковного ведомства, то Костромская епархия взяла на себя опеку этой категории служащих. Так, 30 августа

1906г. «Костромские епархиальные ведомости» оповестили об открытии в губернии Общества взаимного вспомоществования учащимся и учившим в церковных школах епархии. Епархиальная пресса регулярно информировала о деятельности этой организации.

31 марта 1892г. в Костроме был учрежден отдел Санкт-Петербургского врачебного общества взаимного вспомоществования. Список учредителей фактически повторял состав членов Общества костромских врачей, хотя был несколько разнообразнее: 49 из 72-х членов Общества с 1892 по 1895 гг. были земскими врачами. Инициаторами стали: врачебный инспектор М.А. Невский и 14 врачей, проживавших в Костроме. В основу деятельности Общества был положен Устав Санкт-Петербургского врачебного Общества взаимного вспомоществования. Особое внимание члены Общества уделяли семьям погибших (от эпидемий и других несчастных, связанных со службой, случаев) товарищей. Немало сил тратило Общество на отстаивание чести и достоинства, «нравственной поддержки» сослуживцев, возбуждая иногда судебные или общественные действия по поводу несправедливых оскорблений и нареканий со стороны тех или иных лиц. Общество имело сеть агентов по уездам, которые избирались на годичном заседании членов Общества.

Костромское взаимно-вспомогательное общество помощников врачей (фельдшеров, фельдшериц, лекарских помощников и помощниц, аптекарских помощников, повивальных бабок и дантистов) было открыто в 1902г. Оно боролось за уравнение прав помощников врачей с врачами, за право самостоятельной практики, за повышение профессионального уровня членов общества. Для этого организовывались повторительные курсы по научным предметам, знание которых могло содейстствовать большим успехам по соответствующей специальности; устраивались беседы, организовывались библиотеки

В 1901г. был утвержден устав Костромского общества взаимопомощи лиц, занятых частным трудом. Действительными членами Общества имели право стать лица обоего пола, без различия вероисповедания и сословия, занимавшиеся частным трудом в Костроме и губернии, не старше 50-ти лет. К категории лиц, занимавшихся частным трудом, относились: хозяева и служащие торговых и промышленных предприятий; лица, служившие в правительственных и общественных учреждениях и не пользовавшиеся правами на пенсию; лица, жившие личным трудом, но не состоявшие на степени постоянного рабочего или прислуги. Член Общества был обязан выплачивать еже годно в кассу Общества по 4 руб. или внести не менее 50-ти руб. единовременно. Для вступления в Общество требовалась соответствующая рекомендация. Общество объединило 181-го чел., а к 1914г. их количество достигло 300 чел. Председателем Общества стал бухгалтер фабрики братьев Зотовых А.Е. Грузинцев. Общество просуществовало до революции и принадлежало к категории профессиональных организаций, занимавшихся материальной взаимопомощью.

Аналогичный характер имело Костромское общество взаимопомощи лиц, занимающихся ремеслами, открытое в 1904г. Оно формировалось из неограниченного числа членов обоего пола, всех сословий и вероисповеданий, за исключением несовершеннолетних, учащихся, состоящих на действительной военной службе нижних воинских чинов и лиц, подвергшихся ограничению прав по суду. В 1907г. в состав Общества вошли 42 чел. крестьянского и мещанского сословий. Председателем правления был избран Н. Арсеньев. В 1916г. Общество открыло «Бюро труда» и обсуждало вопрос о помощи семьям членов общества, призванных на войну. К тому же типу организаций можно отнести и открывшееся в 1902г. Костромское общество взаимной помощи трудящихся.

К типу обществ взаимного вспомоществования можно отнести и Общество бывших учеников Костромского химико-технического училища им.Ф.В. Чижова. Оно помогало всем выпускникам училищ устройством на работу, выдачей ссуд и т. д. Члены Общества собирали подробные сведения о месте работы, жительстве и условиях труда выпускников, для чего были составлены специальные опросные листы. На заседаниях Общества давались обзоры положения дел выпускников. К 1912г. количество действительных членов Общества составило 219 чел. Через Общество в 1912г. были устроены на работу 54 чел. Среди мест работы значились: Рига, Плес, Москва, Петербург, Омск, Ярославль, Юрьев-Польский и другие города России.

Система взаимной помощи существовала в губернии и среди конфессиональных меньшинств. Костромское благотворительное общество Для вспоможения нуждающимся католикам, проживающим в Костроме (1904 – 1918гг.), возникло по инициативе группы костромичей католического вероисповедания. Устав Общества был утвержден на общем собрании 30 апреля 1904г. Главной целью Общества стало «доставание средств к улучшению материального и нравственного состояния бедных римско-католического вероисповедания без различия пола, званий и состояний». Вступление и выход из Общества были свободными, однако в Общество не допускались лица, имевшие ограничение гражданских прав по суду. Состав Общества в разные годы колебался от 39-ти до 47-ми чел., плативших ежегодный взнос; из них 4-6 чел. считались почётными членами. Исполнительным органом являлось правление председатель правления, товарищ председателя, казначей, секретарь. Деятельность правления контролировала выборная ревизионная комиссия. На ежегодном общем собрании заслушивался отчёт Правления за истекший год и сообщение ревизионной комиссии, а также проходили выборы исполнительных органов на следующий год.

Средства Общества включали: членские взносы, добровольные пожертвования, небольшой доход от взимания платы за чтение книг из библиотеки Общества, а также неприкосновенный капитал (вложения в ценные бумаги). Дополнительные доходы поступали от продажи журналов и книг из библиотеки, от платных спектаклей самодеятельной труппы. С1910г. Общество стало организовывать рождественские ёлки для детей с раздачей подарков. Известно, что средства на устройство праздников и пожертвования (яблоки, пирожные, конфеты, свечи и т. п.) собирали по отдельным подписным листам.

Общество собирало денежные средства и по решению правления выдавало пособия и ссуды нуждающимся. При Обществе имелась библиотека. Кроме этого, члены Общества занимались организацией ёлок, подготовкой спектаклей в благотворительных целях. Большую часть получаемого дохода правление распределяло между теми, кто остро нуждался в помощи, чаще всего средства шли на покупку одежды, плату за учебу, за проезд или к месту обучения, или к месту работы по завершении обучения; на помощь семье, потерявшей кормильца и т. п.

Общество предоставляло ссуды беспроцентные и под проценты (например, тем, кто временно не работал или занимался организацией собственного дела). Часть средств расходовались на покупку новых книг и журналов для своей библиотеки. Книги выписывали из Польши через московских поставщиков. Известно, что в год открытия библиотеки в 1905г. в её составе насчитывалось около 700 экз., а в 1913г. 1 648 ед. хранения. Известно, что большая часть читателей пользовались книга ми бесплатно.

В работе Общества наиболее активно проявили себя костромичи: Н.М. Чарнецкий, В.А. Висконт, О.Ф. Богомолец, Л.Ф. Рудзкая. Действительными членами общества в разные годы были: И.И. Бесекерский (Кологрив), М.А. Рутковский (с. Ильинское-Заборское Макарьевского у.), И. О Непокойчицкий (Нерехта).

The post Взаимопомощь в губернии first appeared on Воскресение.

Анализ материалов периодической печати Костромской губ. свидетельствует, что среди мировых событий наибольшее внимание привлекали вопросы различного рода конфликтов, прежде всего военных, вопросы образования и просвещения, а также аномальные или курьезные случаи, которые всегда интересуют публику. И попадание международных проблем в разряд столь популярных тем не случайно. Корреспондент местной газеты «Костромской листок», освещая «Китайский вопрос в деревне», отмечал: «Наш народ всегда очень чутко относится к политическим событиям. Этот интерес всегда закономерен – почти в каждой семье есть сын, брат, племянник, состоящий на действительной службе и в случае мобилизации, обязанный бросить все: семью, хозяйство – и идти на службу». Войдя в любой трактир в городе или селе в базарный день, непременно можно было увидеть в разных углах доморощенных грамотеев, иногда по слогам читающих «про войну». Возле них непременно кучки слушателей. Войны не только лишали семьи кормильцев и сыновей, но серьезно влияли на экономическое состояние российской деревни: в случае начала военных действий на деревню возлагалась поставка хлеба, фуража и лошадей для армии. Именно на плечи простого населения ложились тяготы конфликтов любого уровня. Поэтому народ чутко прислушивался к пульсу общественной и политической жизни страны и мира.

В случае начала военных действий во всех местностях России, независимо от обстоятельств, наблюдался активный всплеск общественной инициативы по оказанию помощи фронту. Губернии на потребности войны откликались в самых разнообразных формах: от формирования целых военных полков, передвижных лазаретов и питательных станций до размещения и содержания на своей территории госпиталей для раненых воинов и заботы о беженцах. Эта деятельность становилась настолько значимой в глазах общественности, что наблюдалась даже своеобразная конкуренция в объеме, содержании и формах помощи. В нее были вовлечены практически все слои населения, включая несовершеннолетних детей. Так, например, ученики Бонячкинской церковноприходской школы Кинешемского у. Костромской губ. через своего заведующего передали в адрес Красного Креста 50 руб., отказавшись от лакомств, на которые им были ассигнованы эти деньги попечителем школы во время масленицы 1904г..

Для более рациональной организации помощи фронту в губернии открывались отделы российских обществ и самостоятельные общественные организации. В 1869г. в Костроме был открыто местное управление Общества попечения о раненых и больных воинах. Неоднократно в местной прессе отмечались усердные пожертвования костромских крестьян в это Общество. Организаторы помощи считали своим долгом посредством периодической печати регулярно информировать костромичей о материальных и денежных поступлениях, смете их расходов, помещая в местном разделе свои отчёты.

По мере необходимости в губернии возникали и специальные комитеты. Во время русско-турецкой войны 1877 – 1878гг. в губернии работал Комитет помощи раненым русским, черногорским и сербским воинам. На фронт отправлялось белье для Дунайской и Кавказской армий. На Кавказский фронт был отправлен санитарный отряд из 16-ти сестер милосердия и двух фельдшеров, который возвратился в Кострому в начале сентября.

Деятельность местного управления Российского общества Красно го Креста и состоящих в пределах его дамских комитетов заключалась: в приёме денежных и материальных пожертвований для раненых и боль ных воинов; в лечении больных и раненых воинов в госпиталях Красно го Креста, городских и земских больницах; в формировании и отправке на Кавказ санитарного персонала; изготовлении для госпиталей и армий одежды, белья и прочих санитарных предметов и отправлении таковых по назначению; в снабжении выходящих из лазаретов по выздоровлении нижних чинов одеждою, бельем и прочими принадлежностями.

Подготовленный же за время войны женский санитарный персонал в городе Костроме состоял из монастырских сестер, в числе 40-ка чел. военного чина и 16-ти лиц светского звания; на средства местного управления Российского общества Красного Креста было подготовлено 11 братьев милосердия. Они приняли участие в уходе за больными в районе боевых действий Дунайской армии. Большая часть из них заразилась тифом. Поскольку они были выходцами из бедных слоев, то Обществу пришлось обеспокоиться их трудоустройством по возвращении со службы и прохождении лечения. Для них были установлены специальные пособия от местного управления. Эвакуация раненых и больных воинов с театра русско-турецкой войны в костромские и кинешемские госпитали была приостановлена только зимой 1878г. В Костроме для целей поправки раненых имелись военный лазарет, губернская земская больница (150 кроватей), городской общественный госпиталь (100 кроватей); в Кинешемском у. – земская больница (10 кроватей) и др. Кинешемское земство отказалось воспользоваться средствами Главного управления Российского общества Красного Креста (далее – РОКК) в положенном размере на каждого раненого, по этому сумма в количестве 1 771 руб. 20 коп. осталась в ресурсах Главного Управления РОКК. В Кинешме имелись и госпитали Красного Креста: 66 кроватей – в самой Кинешме и на 34 кровати – в Вичуге. В Костромском Крестовоздвиженском монастыре в 1877г. на средства местного управления был расположен госпиталь на 60 чел. Всего в Костромскую губернию было эвакуировано 372 раненых нижних чина. Особо активной была деятельность местных комитетов РОКК в 1904 1905 гг. Немедленно после объявления войны, в конце января 1904г., в широких кругах кинешемского общества сложилось убеждение, что Кинешемский у. должен отозваться на текущие события в форме и размерах, достойных его материальных и духовных сил. Стали приходить вести из Маньчжурии, определявшие потребности оборудования этапно-питательной станционной помощи эвакуационных линий армии, а равно формирования и отправки на восток подвижных лазаретов. По примеру других городов и местностей России Кинешемский комитет Красного Креста решил организовать необходимую помощь, настаивая при этом на известной самостоятельности её на месте, что стало возможным лишь при полном местном финансировании. Как упоминалось в отчётах деятельности, пожертвования поступали щедрою рукой – отозвались на доброе дело одинаково и бедный, и богатый. Из прилагаемого финансового отчёта это ясно для всякого. Средства складывались из кружечного сбора, который по копейкам дал свыше 1 600 руб., пожертвований отдельных лиц, сельских и волостных сходов, лиц, служащих в государственных и общественных учреждениях и т.д.

При Кинешемским комитете, возглавляемом местным предводителем дворянства А. А. Куломзиным, образовался особый Дамский комитет под председательством А. А. Лебединской. Этот отдел Общества занимался сбором средств и своими силами не только изготавливал весь запас белья для первоначального снаряжения отрядов, но, не прекращая деятельности своей и впоследствии, обильно снабжал Кинешемско-Вичугский отряд бельем во всё время военных действий. По сведениям отчётов, командированные на фронт отряды не испытывали нехватки в снаряжении, поступавшем исключительно из Кинешмы. В общем итоге на Дальний Восток в распоряжение отрядов было отправлено шесть больших вагонов груза. Из них три пошли в мае 1904г. одновременно с отрядом, один – в ноябре того же года и два в марте 1905г. Для оказания своевременной и необходимой помощи первоначально была собрана самая разнообразная информация о нуждах фронта, изучен опыт организации работы подобного характера, что и позволило развернуть деятельность, далеко выходя за первоначально предполагаемые рамки. Комитет принял за правило не отправлять вагоны без провожатых, во избежание задержки их в пути или на случай поломки и необходимости перегрузки.

На театре военных действий Кинешемский отряд располагал: двумя постоянными и двумя подвижными госпиталями, а также двумя питательными пунктами. Лечение в лазаретах проходили нижние воинские чины. Командированные из Кинешмы отряды работали в разных условиях и первоначально попали в этапные передовые госпитали, оказывали первую помощь пострадавшим в военных действиях. Питательные пункты занимались обслуживанием и транспортировкой раненых. Кроме пищи и необходимой медицинской помощи пункт выдавал теплые вещи – полушубки, валенки, так как раненые в сильные морозы были прикрыты лишь своими шинелями и обрывками обмундирования. Вот некоторые цифры из отчётов работы кинешемцев на фронте: больничных дней – 60 820 при 11 849 раненых и больных, зарегистрированные порции горячей пищи – 81 638. В списке личного состава отряда значились: 2 уполномоченных (в том числе старший врач), 9 младших врачей 5 студентов, 3 фельдшера, 1 священник, 47 медицинских сестер, 46 санитаров и солдат.

Костромской отряд Красного Креста выехал из Костромы 23 июля 1904г. Отряд состоял из 5-ти врачей, 16-ти сестер милосердия во главе со старшей сестрой В.Л. Князевой, заведующего хозяйством Л.Г. Яков лева, помощника провизора, 16-ти санитаров, двух поваров и двух прачек. Отряд вез с собой хорошо оборудованный лазарет на 200 кроватей большой запас белья, хорошую обстановку для операционной и хороший набор инструментов. После более месячного пути с перегрузками вагонов и двухнедельной остановкой отряд приехал в конце августа в Харбин. Позже отряд работал на станции Мукден. На платформе вокзала была раскинута палатка, в ней работали день и ночь, разделив отряд на две смены. В палатках перевязывали раненых и тут же их оперировали. Кроме того, персонал отряда ездил в теплушечных поездах за ранеными на передовые позиции, причем их приходилось перевозить в товарных вагонах. Со стороны персонала требовались предельные усилия. Число операций в отдельные дни доходило до 8-ми. Из лазаретного имущества много раздавалось белья, теплой одежды и обуви нижним чинам, которые часто поступали в лазарет полураздетыми. Костромичи с напряжением следили за передвижением отряда, отсылали туда необходимые принадлежности. Так, только 20 июня 1905г. в Сретенск, где находился в то время костромской госпиталь, представительница ми Дамского комитета местного Красного Креста был отправлен очередной вагон со всем необходимым в 53-х тюках весом 261 пуд. В газетах публиковались подробные перечни и стоимость изготовленного. К сентябрю 1904г. местным Красным Крестом только денежных средств было собрано 68 119 32руб. Пожертвования, поступившие посредством костромского экстренного земского собрания 28 февраля 1904 г., были распределены следующим образом.

адрес Сумма (тыс. pyб.)
В распоряжение Красного Креста 50
На нужды российского флота 50
В пользу семей убитых, раненых и семей, призванных на войну уроженцев Костромской губ 200
В сборе пожертвований принимали участие все в меру своих возможностей. в селе Одоевское Ветлужского у. по инициативе жен местных священнослужителей А.Я. Промтова и С.Ф. Лебедева и учительницы местной церковноприходской школы осенью 1904г. был образован кружок, в который вошли крестьянки, «посвятившие свои труды приготовлению белья для раненых воинов». Полотно и другие материалы были пожертвованы местными крестьянами. Денежная помощь стекалась из самых разных источников. Только служащие губернского земства на связанные с войной нужды добровольно внесли 2 % от своего заработка.

В 1914г. в Костроме (как и в стране в целом) наблюдался порыв высокого патриотизма. Газеты «Костромская жизнь» и «Поволжский вестник» печатали взволнованные воззвания. Но эмоции стихли и внимание общественности сконцентрировалось на явной необходимости оказания неотложной помощи жертвам войны. Со стороны ряда волостных и сельских обществ возникла добровольная инициатива самообложения с надела, дома или «души» в пользу семей призванных в армию. Были владельцы фабрик и заводов, которые сохраняли за рабочими, ушедшими на военную службу, частичный (реже полный) заработок. На фабриках Товарищества мануфактур, основанных И.И. Скворцовым в с. Писцово Нерехтского у, 10 сентября 1914г. вывесили объявление директора-распорядителя: «Доводится до сведения рабочих прядильной и ткацкой фабрик, что около 200 чел. рабочих и мастеров обеих фабрик призваны на защиту отечества. Принимая во внимание нужду и горе этих семей и, желая прийти им на помощь, я сегодня сделал распоряжение о выдаче пособий на всё время войны в следующем размере: 1. Женам, не работающим на фабриках, но имеющим детей моложе пятилетнего возраста – полный заработок, который имел её муж». Далее следовали четыре пункта о размерах пособий, зависимых от достатка близких родственников призванных, и обещание сохранить рабочие места до возвращения с войны.

Большой вклад внесла Фёдоровская община сестер милосердия РОКК, которая проявляла свою деятельность как в военное, так и в мирное время (во время общественных бедствий: неурожая, эпидемических заболеваний, холеры, тифа и пр.). Попечительницей общины была избрана вдова статского советника Александра Васильевна Рылеева. Женский санитарный персонал Костромской Фёдоровской общины сестер милосердия РОКК в 1914 г. состоял из 25-ти штатных сестер, 34-х запасных, 12-ти сестер военного времени и 10-ти испытуемых. Ввиду большой потребности в сестрах милосердия для обслуживания военно-лечебных и краснокрестных учреждений, а равно лазаретов и отрядов общественных организаций, по предложению Главного управления РОКК Общиною 18 августа 1914г. были открыты курсы сестер милосердия военного времени и запасных сестер Красного Креста. Подано прошений на курсы было 127, принято 93 слушательницы. Держало экзамен 22 января 1915 г. 76 слушательниц. Удостоено звания сестры милосердия военного времени 42 ученицы, звания запасной сестры Красного Креста военного времени – 18. Помещение для курсов безвозмездно было предоставлено городским общественным управлением в читальне имени А.Н. Островского. Из Костромы сестры милосердия командировались в Москву для обслуживания военно-лечебных учреждений, на театр военных действий, а так же оста вались в Костроме для обслуживания местных сводных эвакуационных госпиталей.

По распоряжению Главного управления РОКК в Костроме был сформирован и отправлен 26 августа 1914г. в Петроград – Вильно -Вильковышки – Варшаву госпиталь на 200 кроватей.

Не забывали костромичи о соотечественниках-воинах и во время праздников. К юбилеям и торжественным событиям на фронт отсылались подарки и приветственные письма. К этой форме помощи прибегали как женские комитеты, так и коллективы рабочих, служащих, учащаяся молодежь. Ответы не заставляли себя долго ждать.

Признаки войны всё более и более проявлялись в Костроме и губернии. Первые партии раненых потребовали быстрого формирования госпиталей. В это время вся общественная жизнь губернии сконцентрировалась на оказании всяческой помощи не только воюющим солдатам, но раненым и семьям пострадавших. В Костроме были организованы пункты изготовления и сбора теплых вещей для воинов и белья для раненых. Местный комитет Красного Креста координировал все усилия в этом направлении. В Костроме лечение раненых про изводилось в военном лазарете, губернской земской больнице, городском общественном госпитале, в госпитале при Крестовоздвиженском монастыре; в Кинешемском у: в уездной земской больнице и госпиталях Красного Креста в самой Кинешме и в Вичуге. По частной инициативе лазареты размещались в домах, при учебных заведениях, богадельнях. Земство снабжало лазареты медикаментами, перевязочными средствами, инструментами, продуктами, для чего привлекались аптеки и склады губернского и уездных земств. Отправляемым после лечения на родину солдатам выдавался сухой паек, одежда, обувь.

Для большей эффективности регулярной помощи жертвам во вре мя первой мировой войны в Костромской губ. был организован местный Отдел Общества Зеленого креста. Он представлял собой, по мнению его членов, «в полном смысле общественное учреждение и характеризовал собой отношение костромского общества к нуждам и потребностям, вызванным войной». Отдел начал свои действия 27 июля 1916г. взамен Комитета помощи раненым русским, черно горским и сербским воинам. Это Общество главным образом направило свою деятельность на оборудование и организацию лазаретов для раненых и больных воинов. Основное затруднение заключалось в скудности средств и оборудованных помещений. Члены совета Общества разрешили этот вопрос очень удачно: они обращали в лазареты свои дома и квартиры, размещая там 5-10 коек с ранеными. Вопрос о медицинской помощи также разрешился благополучно, так как местные медики предлагали свою безвозмездную профессиональную помощь.

Не меньшую готовность служить делу милосердия проявили местные женщины: они приняли на себя обязанности сестер милосердия, фельдшериц, заведующих хозяйством, шили белье и т. п. Щедрые пожертвования в адрес Общества поступали бельем, провизией, инвентарем, деньгами и т. д. М.С. Трофимовым, гласным городской думы, на время войны безвозмездно было предоставлено только что выстроенное перед войной каменное двухэтажное здание, где свободно поместился лазарет на 25 коек. Он был устроен с редким удобством: водопроводом, двумя ванными комнатами, электрическим освещением и пр. За время своего существования Общество пользовалось благотворительностью исключительно частных лиц и никаких казанных де нег не получало. Для увеличения своих средств совет Общества устраивал благотворительные сборы, спектакли и т. п. Со времени открытия Общество, кроме лечения раненых и больных воинов, оказывало денежную помощь (от 2-х до 5-ти руб.) каждому выписывающемуся из лазарета. Не были забыты и сражавшиеся на фронте, их жены и дети. Им в праздничные дни выдавались подарки. Восстанавливая здоровье раненых и больных солдат, Общество систематически организовывало работу библиотек, чтения, музыкальные номера, обучение солдат грамоте.

Еще до окончания войны совет Общества обратил свой взор и в ближайшее будущее, когда раненым и увечным на войне солдатам необходимо будет искать заработок. С этой целью совет предложил организовать ремесленные мастерские. Вопрос этот не только обсуждался в совете, но предлагался вниманию всей костромской общественности. Мастерские были открыты 10 февр. 1916г.

Таким образом, местный совет Общества Зеленого Креста по мере средств стремился помогать воинам на фронте, в лазарете и при выходе из лазарета, их семействам, воинам-инвалидам (обучением доступным ремеслам). Для этой цели в 1916г. специально для военновечных Комитетом были открыты мастерские, где в том же году работали 9 чел. Там ремесленники Чеканов и Габихт безвозмездно обучали инвалидов портняжному мастерству. Трудоустроить пострадавших на войне людей стремились в самых различных сферах. На пример, министр юстиции предложил председателям съездов мировых судей и окружных судов принять меры по разъяснению чиновникам необходимости более широкого предоставления мест указанным лицам. В уездах организовывались Попечительства по призрению нижних воинских чинов. Например, такое попечительство работало в Нерехте с 1915 по 1917 гг в Чухломе-с 1916 по 1917гг. Оказывалась регулярная помощь детям воинов-костромичей. Им предоставлялись разного рода льготы, допускалась временная неуплата за обучение. Семьям мобилизованных регулярно выдавались пособия от земства, Казённая помощь выражалась в форме пайков на домочадцев, оставшихся без привычной опоры. Поддержку оказывали также земские управы деньгами, лесные ведомства бесплатными дровами, общественные организации одеждой, соседи – работой.

Летом 1915г. в Костромскую губернию начали прибывать беженцы (поляки, украинцы, литовцы, евреи) из западных областей. Только в 1916г. в губернии (данные на 29 февраля) беженцев было 5 111 чел. Для организации работы с ними были открыты: губернский объединенный и городские комитеты помощи беженцам.

Беженцы размещались на квартирах, при школах, для них было организовано в Костроме специальное общежитие в доме Михина на Власьевской улице, ими же был занят Ночлежный дом. Для них создавались питательные пункты, оказывалась первая медицинская помощь, делались противотифозные прививки. Поскольку многие крестьяне – беженцы прибывали со скотом, было организовано его кормление и ветеринарная помощь. По инициативе Женской организации помощи беженцам при Костромском городском комитете помощи беженцам открывались бюро по трудоустройству, бесплатные столовые, детское питание. Проводились вечерние занятия для детей беженцев. Оказывалась помощь душевнобольным беженцам. Уже с мая 1916г., по сведениям газет, Кострома была переполнена беженцами, и их стали размещать в губернии.

Чем дальше развивались военные события, тем больший объем помощи требовался, разрозненных усилий становилось решительно не достаточно. Это привело к выработке внутри губернии регулярного плана помощи. В связи с войной, борьбой с туберкулезом и детской смертностью в губернии в 1916г. был создан план общественного призрения военно-увечных, сирот-жертв войны и семей, лишившихся кормильцев, погибших на войне или утративших трудоспособность в связи с вой ной. В обсуждении этого плана принимали активное участие различные общественные деятели, и прежде всего была признана настоятельная необходимость согласованности и планомерности в действиях.

К основным видам организации помощи жертвам войны была отнесена специальная физио-механо-ортопедическая помощь. К декабрю 1916г. в Костромской губ. военно-увечных было 3 308 чел., что составляло 0,4- 0,7% всего мужского населения. К январю 1917г. предполагалось, что эта цифра увеличится до 4 500 чел. Из всех увечных в протезах нуждались 5,2 %; совершенно лишились трудоспособности 1,3 %. Для оказания помощи этой категории жертв войны в Костроме планировалось создать физиотерапевтический институт, где было бы возможно широко осуществить все виды физио-механотерапии, функционального лечения, изготовление и пригонку протезов. Предполагалось наладить сеть оборудованных специальных ортопедических отделений уездных лечебниц.

К числу специальных видов лечения отнесено было лечение туберкулезных больных, так как к моменту разработки этого плана в губернии 1,6 % населения составляли больные туберкулезом. Решительно необходимым признавалось обеспечение приютским и патронажным призрением военно-увечных и призрение сирот-детей. К моменту об суждения вопроса в губернии было зафиксировано 685 сирот. Наиболее приемлемым считалось семейное призрение, т. е. семейный патронаж для оставшихся без родителей детей. Только в крайних случаях рекомендовалось отдавать детей в приюты.

Планировалось обеспечение лечением при земских лечебницах тех военно-увечных инвалидов, которые по роду болезни будут признаны неизлечимыми и нуждающимися в постоянном медицинском уходе. Неотложным считалось оказание военно-увечным психиатрической помощи.

Но особое внимание уделялось обеспечению военно-увечных трудовой помощью. Для этого предполагалось открыть в губернии специальные курсы: по кооперации, по маслоделию и сыроварению, по пчеловодству, для сельскохозяйственных монтеров, по подготовке кoнтроль-ассистентов. По всем курсам были разработаны и предоставлены общему вниманию развернутые программы.

Особый раздел в плане составляла борьба с детской смертностью. Для решения этой проблемы предлагалось:

а) устраивать при некоторых лечебницах консультации по вскармливанию грудных детей с обязательной выдачей при них же (в случаях необходимость стерилизованного молока;
б) организовать снабжение кипяченым молоком детей в тех районах, где особенно наблюдался недостаток рога того скота;
в) устраивать ясли в тех местах, где будет совершенно определенно установлена нужда в них;
г) открывать летние колонии для детей, вынужденных жить в неблагоприятных условиях фабрично-заводских поселков и т. д.

Как видно, план регулярной и комплексной помощи пострадавшим от войны отличался детальностью и обстоятельность, и это было итогом многолетнего опыта губернии.

В заключение отметим, что всего в Костромской губ. нач. XX века имелось 68 благотворительных учреждений, в то время как в сосед них губерниях их было: в Ярославской – — 60, Нижегородской – 48, Вятской – 25.

Хотелось бы обратить внимание, во-первых, на массовость этого движения, а во-вторых, на добротность и самоотверженность его участников, когда многое совершалось «по велению сердца», от души, и искреннего желания хоть чем-то помочь ближнему, попавшему в беду.

В настоящей главе использована лишь небольшая часть опубликованных в местной периодике материалов. Тема благотворительности была одной из ведущих на страницах газет, и привлечение этой разновидности исторического источника гарантирует широкое и объективное освещение всех благородных действий и поступков костромского общества и местной власти по оказанию благотворительства. Привлечение же к анализу архивных документов доказало, что их данные не противоречат сведениям, полученным из газетных материалов, а дополняют их. Это еще раз подтверждает репрезентативное местной прессы как исторического источника.

О важности деятельности обществ, способствующих распространению трезвости в губернии, свидетельствуют публикации о постановке этого дела в других епархиях, а также за границей, о необходимости восприятия положительных достижений в этом начинании.

The post Военные события first appeared on Воскресение.

Детские приюты в Костроме до 1847 г. не существовали как отдельные организации. Настоятельная потребность в их организации вызвала создание в Костроме в 1847 г. Костромского губернского попечительства о детских приютах. Среди первых жертвователей в пользу предприятия были: надворный советник П. Голубков (3 тыс. руб.), артиллерийский поручик Лопухин (25 руб.), городской голова В.И. Стою и др. Для непосредственного управления приютами такого рода в России было учреждено специальное Ведомство попечительства детских приютов под покровительством императрицы Марии Федоровны По высочайшему повелению 28 октября 1896г. при Главном управлении ведомства этих учреждений вновь был утвержден Комитет главного попечительства детских приютов (прежний существовал с 1839 по 1864гг.) В задачи Комитета ставилось:<<изыскание и обсуждением мер и средств как для поддержания; развития и улучшения существующих детских приютов, учреждение новых подобных заведений, так и организация и обеспечение возможно правильной и плодотворной постановки дела призрения, воспитания, школьного и профессионального обучения неимущих детей и приготовления их к самостоятельному производительному труду. В 1900г. в Костромском попечительстве детских приютов состоял 41 служащий, в его распоряжении имелся дом в конце Московской улицы, пожертвованный князьями П. и И. Козловскими.

Председательство на себя принял костромской губернатор И.М. Леонтьев В 1911 г. в ведении Костромского губернского попечительства детских приютов находились: Мариинский, Александринский детские приюты, Воспитательный детский приют им. H;П. Клирикова, сеть сельских попечительств детских приютов в уездах.

Основными источниками содержания приютов были: проценты с капитала, пособия губернского и уездного земств, субсидии городского общественного управления, единовременные пожертвования, а также деньги, собираемые по подписным листам.

Расскажем о Мариинском детском приюте. Он был основан в Костроме 15 января 1847 г. с целью: «доставить убежище бедным детям, остающимся без призрения в домах во время дневных работ их родителей, которое до некоторой степени могло бы заменить им семейство; внушить детям религиозное чувство и чувство доброй нравственности и к этому направить все дневные занятия и даже их игры, приучить детей к порядку и опрятности; развить их умственные способности, без коих невозможно и улучшение самой нравственности, для этого между занятиями рукоделием сообщать детям сообразные их возрасту понятия о самых простых вещах и предметах, их окружающих, при помощи особых руководств».

Попечительницей приюта состояла супруга и.о. губернатора Н.И. Григорьева. (За время существования Мариинского детского приюта с его основания до 1885 г. эта должность занималась супругами костромских губернаторов.) Первым директором стал управляющий Палатою государственных имуществ А.П. Шипов; служащих в 1901 г. в приюте работало 6 чел. Средства на содержание призреваемых детей составляли преимущественно пожертвования различных благотворителей и только частью от недвижимого капитала и имущества приюта, а равно других источников.

Приют располагал доходом от старого здания городского театра. В 1874 г. его у приюта выкупила Костромская городская дума, за что приют получил от думы содержание в течение 10-ти лет по 1 500 руб. в год. Основу же первоначального капитала в 5 560 руб. 14 коп. составили частные пожертвования. Этот капитал был помещён в местный Приказ общественного призрения и постепенно с каждым годом увеличится, к 1884 г. он составил 35 765 руб., которые заключались в процентных, гарантированных правительством бумагах.

Средства, принадлежавшие Мариинскому детскому приюту к 1885 г

Источник Сумма в руб
С принадлежавшего приюту театрального здания 37 203,51
Проценты с капитала 25 996,48
Пожертвования:
а) ежегодные (почётных членов Попечительства)
б) единовременные
16 114,93
67 839,88
Плата за своекоштных питомцев 6 644,80
Доход от лотерей, детских вечеров 14 505,30
Доход от любительских спектаклей 4 087,51
Прочие случайные доходы от рукоделий питомиц 2 377,40
ИТОГО 174 769,81
Из этого обзора доходов приюта видно, что основные средства на содержание призреваемых детей составляли преимущественно пожертвования различных благотворителей и только частично – доходы от недвижимого имущества и проценты с капитала приюта, а равно другие источники.

По случаю 35-летней годовщины приюта почётный член Попечительства костромской купец А.И. Акатов, желая по возможности содействовать приюту в образовании детей и поощрять учащихся к прилежному учению, заявил о своём желании по окончании курса наук награждать учениц с хорошим аттестатом, если они бедны, полною приличною одеждою и деньгами. Для этой цели он пожертвовал 5-процентный банковский билет в 500 руб. навсегда с тем, чтобы проценты с этого капитала употреблялись на указанное предприятие. Крупным жертвователем в пользу приюта был капитан А.В. Апушкин.

Первоначально приют располагался в наемном помещении, поз же специально для него был куплен и отреставрирован дом г-жи Купреяновой, находившийся на Никольской улице. Заново отстроенный в 1849 г. каменный двухэтажный дом с мезонином, баней и хозяйственными постройками дал возможность учредить в приюте ночлежное отделение. В 1865 г. была сооружена пристройка к ночлежному отделению, там размещались не 20, как ранее, а 40 девочек. Приют был рассчитан на приём 62-х детей обоего пола, но в разное время в нём находилось различное количество подопечных. С 1847 по 1884 гг. через приют прошло 2 456 детей, из них 235 мальчиков и 2 221 девочка; из последних в ночлежном отделении приюта находилось 1 083 чел.

С 1863 г. приют стал исключительно женским. В него принимались девочки в возрасте до 10 лет воспитывались там до 16-ти лет а иногда до 17-летнего возраста предпочтительно сироты или из многодетных беднейших семей. Со временем дети были разделены на две группы: приходящие и живущие в приюте.

Состав Мариинского детского приюта в Костроме в 1901 г

социальное происхождение количество человек
дворян 3
офицеров 1
чиновников 16
духовного звания 27
почетных граждан 8
купцов 1
мещан 31
крестьян 21
ИТОГО 108
Сведения об источниках содержания воспитанниц в приюте в 1901 г.

источник содержания количество человек
Стипендии города Костромы 1
Стипендии частных благотворителей (Е.И. Красилыциковой) 1
На средства родителей 17
На средства земства 1
Стипендии почтового ведомства 2
Стипендии принца Петра Георгиевича Ольденбургского 1
На средства приюта 85
ИТОГО 108
Среди 108-ми призреваемых в 1901 г. 59 чел. находились в приюте лишь в дневное время. Приходящие дети проводили там с 7.30 часов утра до 4-х часов пополудни. С 1911г. при приюте было открыто двухклассное приходское училище Министерства народного просвещения с казённым обеспечением. Производилось обучение рукоделиям и рисованию по фарфору и атласу. Белье и одежду воспитанницы шили себе самостоятельно. Успешные ученицы по окончании трех отделений имели возможность поступить в местную земскую школу для получения звания сельских учительниц или учительниц народных школ. Иные шли в мастерицы в швейные мастерские или занимали места горничных в богатых домах

Остановимся теперь на детском приюте им Александры Фёдоровныдля мальчиков, открытом в Костроме 31 октября 1895 г. Приют был основан костромским губернатором, тайным советником А.Р. Шидловским. На устройство приюта к середине 1894 г. от общественности поступило 19 415 руб. 34 коп.;с сентября 1894г. по февраль 1895г. – 4550руб. 26коп., но наибольшая активность проявилась в 1896г. К этому времени суммы достигли необходимых для устройства приюта размеров .

Сведения о пожертвованиях, поступивших на устройство в Костроме
Александровского детского приюта с 22 февраля 1895 г. по 17 апреля 1896г.

Жертвователи Сумма (руб.)
П.А. Павлов 1 000,00
Г.К. Горбунов 1 000,00
И.С. Сидоров 500,00
Д.М. Звонов 500,00
П.Г. Колодезников 300,00
К.С; Соллогуб 300,00
П.И. Баранов 200,00
Е.С. Крымов 200,00
Г.Л. Шалита 50,00
Неизвестное лицо 50,00
К.С. Касаткина 18,00
От благотворительного спектакля в гортеатре 12 апр. 1895 г 376,35
От благотворительного спектакля в гортеатре 14 апр. 1896 г. 346,73
От благотворительного спектакля в гортеатре 26 янв. 1896 г. 301,95
От народного гулянья, устроенного 16 апр. 1895 г. на Сусанинской площади 206,45
От духовного концерта в Галиче (через галичского исправника) 70,00
От лотереи
От лиц пожелавших остаться неизвестными, через посредничество исправников, волостных старшин и др. (как правило, мелкие пожертвования размером не более 10-ти руб. 3 664,81
ИТОГО 10 141,97
Располагался приют в одноэтажном деревянном на каменном фундаменте доме, на земле, пожертвованной Костромской городской думой на Новотроицкой улице, имел флигель, мастерскую (отдельное здание), теплицу, парники (где выращивались овощи для приюта), баню и другие надворные постройки. В приюте призревались мальчики в возрасте от 6-ти до 15-ти лет, круглые сироты, дети самых бедных родителей. Во время пребывания в приюте дети обучались грамоте по программе приходских училищ согласно уставу от 1828 г., а также столярному, сапожному, переплетному, токарному ремеслам (обувь воспитанники себе изготавливали сами), садоводству и огородничеству. В 1907 г. в приюте содержалось 70 чел., в 1911 г. – 57, в 1912 г. – 53

Состав воспитанников Александринского приюта в 1901 г.

По социальному происхождению Сирот Имевших одного или обоих родителей
почетных граждан 1 —
мещан 8 9
крестьян 13 14
нижних воинских чинов 6 2
ИТОГО 28 25
По окончании приюта воспитанников устраивали на работу в раз личные мастерские, а также в магазины и лавки. Приют содержался на проценты с капиталов, доходы от выручки с продаж изготовленных учениками изделий и частные пожертвования. Со стороны городской думы приюту предоставлялись различные льготы, например: он освобождался от ряда налогов, бесплатно пользовался городской землей. В 190-7 г. попечительницей приюта была С. А. Бантыш, директором – С.С. Моисеев, смотрителем и старшим учителем С.В. Смирнов, вторым учителем состоял Ф.П. Цветков, законоучителем – Н.П. Уханов.

Особым образом решался в губернии вопрос о бесприютных младенцах. С целью их защиты и содержания в Костроме в 1901 г на средства, пожертвованные костромским землевладельцем, титулярным советником Н.П. Клириковым и сыном его, студентом Демидовского лицея Б.Н. Клириковым, был основан Воспитательный детский приют им. Н.П. Клирикова для детей обоего пола. Благотворителями на содержание приюта был пожертвован капитал в 14 тыс. руб.

В приют принимались внебрачные младенцы, матери которых по своей беспомощности не могли держать ребенка при себе или же желали сохранить тайну рождения младенца, круглые сироты и подкидыши в возрасте не старше 1 -го года. Воспитательный детский приют первоначально располагался в наемной квартире на Ямской улице в доме Трубникова, но позже для него был куплен двухэтажный дом на Марьинской улице, № 1 8, нижний этаж которого сдавался в аренду. Средства приюта состояли из неприкосновенного капитала в 27 800 руб., пособий земств, пожертвований, сборов по подписным листам, платы за аренду случайных поступлений. В 1908г. в приюте содержались 23 младенца обоего пола. Попечительницей приюта в 1907 г. была дворянка Г.Н. Клирикова, надзирательницей – Е.И. Волкова.

Особенно печальным признавалось положение круглых сирот в деревне. Порядок призрения бесприютных детей в сельских обществах был, как правило, таков: они кормились, переходя из дома в дом по очереди. Нередко хозяйка дома, в котором проживал в данный момент сирота, была обременена собственными заботами по хозяйству и многочисленными родными детьми, что никак не могло быть признано удовлетворительным.

Поэтому особое внимание Комитета главного попечительства детских приютов, состоявшего при Ведомстве учреждений императрицы Марии Фёдоровны, было обращено на организацию детских приютов вне городов, в отдаленных сёлах и деревнях. Управление этими учреждениями было вверено сельским попечительствам детских приютов. Обращалось особое внимание на европейский опыт в организации данного дела.

Еще в 1848 г. было рекомендовано открытие в России сельских приютов, сообразно с местными потребностями и средствами, для доставления убежища детям, оставшимся временно без присмотра, или вовсе сиротам. Основанием к открытию такого рода заведений должно было стать Положение о детских приютах, высочайше утвержденное 27 декабря 1839 г. Но к кон. XIX века пришлось признать, что эта рекомендация была забыта и предложение о составлении специального наказа для сельских приютов не осуществлялось. Поэтому в нач. XX века «было бы весьма полезно напомнить русскому обществу, особенно земским и сельским учреждениям, а равно и помещикам, об основных правилах учреждения детских сельских приютов». В качестве образца вниманию общества был представлен опыт удачной организации приютов Для крестьянских сирот в с. Белоярское Шадринского у. Пермской губ. Подробный отчет его земского начальника П.М. Ерогина, как обладателя передового опыта, прилагался к циркуляру. Ввиду новизны и важности предприятия предписывалось собрать все необходимые для всестороннего обсуждения и выяснения этого вопроса сведения.

Проект правил, представленный для обсуждения в губернии, предполагал два типа сельских детских приютов: первые – сельские сиротские, для постоянного призрения, религиозно-нравственного воспитания и первоначального образования и обучения ремеслам местных сирот; вторые – ясли-приюты для призрения крестьянских детей во время дневных работ родителей. Эти заведения находились под покровительством Ведомства детских приютов, входящих в Ведомство Учреждений императрицы Марии Фёдоровны, под надзором главного Управляющего и под ближайшим надзором местных губернских и уездных попечительств детских приютов. Непосредственно сельские попечительства детских приютов возглавлялись местным земским начальником, действительными членами являлись: попечители, члены уездного земской управы, местный становой пристав, отец благочинный настоятель местной церкви и волостные старшины всех волостей уезда. Попечительства собирались для обсуждения своих текущих вопросов примерно один раз в месяц и контролировали всю деятельность приютов.

В приюты принимались дети до 16-ти лет число призреваемых определялось Попечительством, Определение сирот в. приюты происходило по решению сельских сходов и через посредство местных попечителей. В случае принятия в приют, сиротское имущество про давалось, а вырученные деньги вносились в сберкассу государственного банка на книжку сироты. Наблюдений за сиротами производилось некоторое время после их ухода из приюта вплоть до вступления в брак. К устройству их трудовой жизни прилагалось немало усилий, подыскивались хорошие хозяева, нередко выдавалось денежное пособие. Для обеспечения самостоятельности в жизни подопечных особое внимание уделялось их обучению. По достижении ими 8 лет дети обучались грамоте, посещая для этого ближайшую земскую церковноприходскую школу Если поблизости не находилось школы, то изыскивались средства для открытия собственной школы при приюте.

Средства сельских приютов и яслей-приютов состояли из: собственных движимых и недвижимых имуществ и денежных капиталов; пособий от правительственных и земских учреждений; пособий от сельских обществ; выручки лотерей в пользу приютов; ежегодных взносов почётных членов попечительств; кружечных сборов; стипендий, учрежденных отдельными лицами и обществами; пожертвований деньгами, вещами, продуктами; доходов от ведения полевого хозяйства и продажи ремесленных изделий, изготовленных воспитанниками. В 1901 г. в Костромской губернии уже имелись Юрьевецкое, Нерехтское, Воловцовскское Кологривское и Бычихинское сельские попечительства о детских приютах. В 1911г. в Костроме было 8 детских приютов, а в губернии их насчитывалось 13.80 .

Расскажем о некоторых сельских приютах.

Ивановский сельский приют имени Н.Н. Григорьева для Kpecтьянских детей-сирот 1-го земского участка в с. Ивановское Кологривского уезда открылся в 1901г. Местное Попечительство детских приютов состояло в 1906г. из 23-х членов. В приюте призревались в том же году 11мальчиков и 17 девочек чек, а в 1911 г. там же воспитывались 32 чел. Приют размещался в собственном одноэтажном деревянном на каменном фундаменте доме, имел деревянную баню, деревянное одноэтажное здание школы с квартирой для учительницы, одноэтажное здание мастерских. На содержание приюта 1-й земский участок взимал с местных крестьян ежегодно по 10 коп. с души.

В том же уезде имелись два детских приюта ведомства императрицы Марии Фёдоровны – приют для крестьянских сирот. участка в д.Воловцово, основанный в 1901 г., и Шуваловский – в усадьбе ЩевякиСпасской вол., основанный в 1905 г.

В Нерехтском уезде в 1901г. на средства Н.И. Симонова (5 тыс. руб.) был открыт Яковлевский детский приют на 25 чел. для детей крестьян 2-го земского участка, не имеющих родителей и средств на воспитание. В 1911 г. в приюте находилось 17 детей. В Воловцовское попечительство детских приютов входили 23 служащих.

Аналогичный приют был устроен уездным Юрьевецким попечительством детских приютов в 1901 г. Он располагался в с. Майдаково при Майдаковской земской школе. Содержался он на средства уездного земства, ассигновавшего ежегодно на нужды приюта 350 руб., и добровольные пожертвования юрьевчан. Значительные вклады в адрес приюта делали местные купцы: Миндовский, Звонов, Сапожников, Богданов с сыновьями. Обязанности смотрителя приюта принял на себя учитель и заведующий мастерской П.Е. Юницкий. Председателем попечительства был председатель Юрьевецкой земской управы В.П. Грибунин.

Бычихинский сельский приют имени потомственного почётного гражданина Н.К. Кашина был основан 24 марта 1903г. в Костромском уезде и находился под ближайшим надзором местного Попечительства детских приютов. В 1911г. в приюте призревалось 20 мальчиков. В 1908г. Мариинский сельский детский приют был основан в уездном г. Чухлома на средства братьев Парфеновых и в первый год своей работы принял сразу 34 крестьянских сироты.

Другой тип сельских приютов, предлагаемых Мариинским ведомством в 1898 г., представляли ясли-приюты. Идея необходимости организации в Костромской губ. такого рода заведений принадлежала доктору И.С. Иванову и была высказана ещё в 1896 г. на заседании Общества костромских врачей. Но ввиду отсутствия средств эта идея была забыта. И только после настоятельных рекомендаций Управления учреждений Ведомства императрицы Марии Фёдоровны, этот вопрос нашёл своих организаторов. Но первенство в этом начинании принадлежало частным инициаторам. Летом 1899г. в с. Рождественское Ветлужского уезда имелся первый опыт организации яслей для крестьянских детей. Местным землевладельцем В.Ф. Лугининым был предоставлен деревянный дом, который зимой служил общежитием для учеников Рождественской школы. Дом находился в одном дворе с бол ницей В.Ф. Лугинина и состоял из 4-х комнат: детской, кухни, комнаты Для мытья детей и комнаты собственно хозяйственной. Помещение вполне отвечало целям яслей. Делом устройства яслей руководил живший в с.Рождественском земский врач 1-го участка Ветлужского уезда Лаговский. Заведующей была учительница Подгородной земской школы В.Д.Ильинская. Прислуга состояла из 6-ти лиц: 2-х нянек, 2-х девочек-подростков, кухарки, прачки. Из них старшие няньки и кухарка получали по 7 руб. в месяц, девочки по 4 руб. и прачка – 3 руб. 50 коп.; все были на своём содержании. Ясли-приюты имели временный характер и были открыты в летнее время всего 53 дня. Дети принимались в ясли как грудные, так и более взрослые, но исключительно здоровые, т. е. не имеющие никаких болезней, если не считать у немногих экзематозной сыпи на руках и голове. В 1902г. всего в яслях было 45 детей. Обстановка была самая простая. В детской комнате к потолку были подвешены корзины с набитыми сеном тюфячками для грудных детей, а более взрослых укладывали на нары. В комнате для, мытья находилась скамейка с корытами, стол с тюфячком, покрытый клеенкой, и умывальник; тут же на полу на набитых сеном тюфяках спали более взрослые дети. В хозяйственной комнате был стол, где на бензиновой лампочке кипятилось молоко и отвары, шкаф с бельем и полки с провизией и посудой; в кухне в дурную погоду дети принимали пищу, для чего были устроены небольшие длинные столики и скамейки. Пища грудных детей состояла из кипяченого молока, иногда с разведением ячневым или овсяным отваром, яиц, манной каши и белого хлеба. Некоторых детей матери приходили кормить грудью. Более взрослые дети ели 4 раза в день. В пищу давались черный хлеб, молоко, щи с капустой, супы (овсяный, картофельный, иногда с мясом) и каши (пшенная, гречневая, овсяная, ячневая). Некоторых детей приносили только надень.

По ветлужскому примеру ясли стали открывать и в других местностях. Нередко ясли размещались в зданиях земских школ. Были случаи, когда ясли устраивались за условленную плату в обыкновенной крестьянской избе. Поскольку некоторые родители уходили на летнее время на заработки, то детей отдавали охотно. Иногда дети находились в яслях не регулярно, а лишь тогда, когда их не с кем было оставить.

Пожертвования на дело устройства яслей-приютов поступали из самых разных источников, главным образом это были частные пожертвования и земские субсидии. Население, относящееся к яслям сочувственно, стремилось всячески помочь предприятию не только деньга ми, но и продуктами, вещами, предметами быта и собственными силами. Однако в отдельных селениях наблюдалось явное недоверие к яслям-приютам, их называли «барской» затеей, средством «выманивания деньги» из крестьян; считалось, что отдавать детей в ясли по стыдно, что ребенок «належит» в яслях. В таких местностях даже идти нянькой в ясли никто не соглашался. С крестьянами велись беседы о яслях, причем указывалась их польза и бесплатность; в соседних волостных правлениях вывешивались объявления, излагавшие простым доступным языком пользу, цель яслей, опять-таки повторяя об их бесплатности. Первоначальное недоверчивое отношение к яслям постепенно пропадало.

Яслям-приютам ставилось много задач: научить крестьянских женщин правильному уходу за детьми, сберечь деревни от пожаров, возникавших от шалости детей с огнём, способствовать сокращению детской заболеваемости и смертности. О том, насколько возможно было решение этих задач в то время, неоднократно велись споры, приводились весомые доводы как со стороны сочувствовавших, так и их противников. Среди наиболее уязвимых мест яслей отмечались: неудобства помещений, плохой подбор прислуги, недостаточное знакомство заведующих яслями с правилами элементарной детской гигиены, способами рационального кормления и ухода, особенно за грудными деть ми. Планировалось организовать специальную подготовку персонала.

Отмечалась реальная возможность земства обеспечить имеющиеся ясли необходимым инвентарем. Подчеркивалась настоятельная необходимость придать яслям лечебно- профилактический характер. Вот некоторые данные о количестве детей, пребывавших в яслях-приютах Ветлужского и Буйского уу. в летнее время 1902г.

Место нахождения яслей Количество детей в приюте Примечание
Ветлужский уезд
г. Ветлуга 77 из 49 семей
с. Рождественское 45 Из 31 бедной семьи, 2 крестьянских сироты, 4 – из семей среднего достатка и 10 детей из зажиточных семей.
с.Хмелевицы 51 В местной земской школе
с.Тоншаево 63 На средства местного духовенства и чиновничества
Буйский уезд
с.Борок 18 Из семей беднейших крестьян
с.Романцево 32 В местной школе
с.Головинское ? В училище
с.Парфентьево ? При земской больнице
Со временем особое внимание в яслях-приютах стали уделять раз витию детей. Во время занятий ребят делили на возрастные группы. Малыши играли игрушками, для которых девочки постарше шили одеж ду. Дети рассматривали картинки, рисовали, лепили из глины фигурки, составляли слова, учились считать и писать.

Особо актуальными становились ясли-приюты в условиях военного и послевоенного времени для семей, потерявших или временно утративших кормильцев. Условия открытия яслей в 1916г. были следующие:
1) число детей в яслях при одной заведующей должно быть не менее 20-ти и не более 35-ти человек;
2) ясли открывались главным образом в помещениях земских школ, как более удобных и приспособленных для этой цели, по сравнению с крестьянскими избами, и только в исключительных случаях в наемных;
3) ясли должны были находиться обязательно вблизи врачебного или фельдшерского пункта;
4) ясли должны обслуживать население не только поселка где они находятся, но и близлежащих деревень;
5) ясли открывались в местностях с наибеднейшим населением в уезде;
6) ясли открывались только в случае, если в данной местности среди населения отсутствовали эпидемические заболевания и т. д.

Организация помощи бесприютным детям не замыкалась рамками Мариинских приютов и яслей. Ещё до того как была налажена сеть детских приютов, крестьянские сироты призревались при местных богадельнях, например, 8 мест для младенцев-подкидышей имелись при губернской земской богадельне; призревали детей и при богадельне Кинешмы. Детские приюты содержались городскими благотворительными обществами: Костромским попечительным о бедных комитетом – с 1869 г., Нерехтским – с 1897 г., Галичским, Макарьевским (при богадельне) – с 1901г., церковноприходскими попечительствами и братствами.

В 1908 г. при Кологривском церковном братстве была организована Братская школа трудолюбия для нищих детей (см. приложение 6). Костромское епархиальное попечительство о бедных духовного звания брало на себя заботу о сиротах из семей этой категории в виде опекунства.

Хлопоты о помещении детей в приюты брали на себя деятели и тех обществ, которые сами не всегда располагали подобными учреждениями. Одним из таких обществ было костромское общество «Помощь детям». Оно работало в Костроме с 1899 г. Среди его учредителей были учителя, врачи, земские деятели. Долгое время Общество возглавлял архитектор Л.А. Треберт, позднее – врач М,П. Богомолец. В состав членов-учредителей в 1901 г. входили 33 чел., а всего членов Общества в тот год насчитывалось 90 чел. Общество существовало за счёт членских взносов, пособий городской думы, позднее – за счёт помощи со стороны губернского и уездного земств, но основным источником до хода были частные пожертвования.

Общество ставило своей целью: разрабатывать вопросы, относящиеся к физическому, умственному и нравственному развитию детей; защищать от всякого рода действий, угрожавших их физическому и нравственному здоровью считали:
а) устраивать с надлежащего раз решения публичные лекции и чтения, издавать с дозволения цензуры сочинения, касающиеся воспитания детей;
б) открывать площадки для физических упражнений с детьми, сады для игр, катки и т. п.;
в) содействовать организации загородных детских прогулок под руководством наставников и опытных руководителей;
г) организовывать систематические курсы для подготовки руководителей физическим воспитанием детей, а также открывать курсы по садоводству, огородничеству, гимнастике и т. п.;
д) всячески ограждать детей от жестокого обращения с ними;
е) содействовать помещению сирот и беспризорных детей в учебно-воспитательные учреждения и в благонадежные семьи или отдаче их мастерам-ремесленникам для получения профессии;
ж) устраивать по мере увеличения средств Общества и с разрешения местных властей ремесленные и учебные заведения, ясли, летние школы и т.д.;
з) ходатайствовать в надлежащие заведения о назначении опекунов и попечителей сиротам и бесприютным детям, наблюдать за дальнейшей судьбой помещённых в приюты детей;
и) содействовать устройству разумного воскресного отдыха для детей, как обучающихся, так и работающих на дому, на фабриках и в ремесленных мастерских и др. Для наилучшего достижения своих целей Обществу предоставлялось право избирать из своих членов особых участковых попечителей, которые приступали к исполнению обязанностей по утверждению их губернской администрацией

В Костроме на Сенной площади полиция часто ловила бедных детеи при воровстве сена с возов и сажала в арестантские при полиции. Именно это обстоятельство заставило задуматься об устройстве в Костроме яслей-приюта при обществе «Помощь детям». Он был необходим для лиц, работавших допоздна и не имевших возможности как следует присмотреть за малолетними детьми. Ясли-приют был открыт в 1902 г., там дети получали не только еду, одежду, но внимание и профессиональную помощь людей, которые желали им помочь. В яслях имелись игрушки, книги, бумаги, карандаши, пожертвованные раз личными лицами. Старших детей в приюте обучали несложным практическим занятиям: шитью, вязанию, вышиванию; с 1903 г. им стали преподавать грамоту и счет. Ясли находились под наблюдением врачей губернской земской больницы МП. Богомольца, Н.А. Усольцева и Е.С. Таля, которые бесплатно лечили детей. Первоначально ясли предполагались для призрения приходящих, но постепенно превращались в приют, даже для младенцев, куда принимались дети и на время болезни родителей. Благодаря крупным пожертвованиям Обществом был приобретен дом па улице Дебринской и два дома на улице Русина. В последних и разместился приют, что позволило содержать там в 1914 г. 28 постоянных и 20 приходящих детей.

Еще в 1893 – 1894 гг. бывший тогда членом городской управы Н.И. Зимин поднял в думе вопрос об устройстве детских игр на городском бульваре, по подобию других городов России, Но вопрос был оставлен без должного внимания по причине недостаточности средств, В 1898 г. другой член городской управы, г-н Ламехов, вошел с соответствующим докладом в городскую управу, которая присоединилась к его мнению, доложила о том думе. Дума разрешила детские игры на городском бульваре, с приглашением опытных руководителей на пожертвования частных лиц, а с 1899 г. постановила внести в проект сметы указанные средства. Ламехов приобрел на свои деньги некоторые принадлежности детских игр: мячи, ручной крокет и т.д. Руководить играми за известную плату он пригласил барышню. Место для игр отведено было на городском бульваре. Оно имело 128 шагов в окружности, было свободно от дерна и посыпано песком. Игры выбирались самими детьми, число которых порой доходило до 300 чел. Оркестр музыкантов играл для них марши, и дети иногда под руководством офицера парами «дефилировали» по аллеям бульвара.

Такая же площадка для подвижных игр была разбита членами общества «Помощь детям» на Муравьёвке. На площадке постоянно дежурили члены Общества, которые следили за порядком и играли с Детьми, там были устроены качели, оборудовано место для игры в городки и кегли, для мальчиков имелись гимнастические снаряды. В июле 1900 г. была открыта подобная площадка и в фабричном районе на Царёвской улице. Площадки работали ежедневно с 4-х до 7-ми часов вечера. Зимой Общество устраивало каток на Медном пруду, где на прокат выдавались коньки, для малышей имелись горки. Летом для детей проводились загородные прогулки.

В декабре 1905 г. была ассигнована сумма на организацию бес платных обедов для детей костромской бедноты. Ежедневно в 1 час дня в Народном доме на Власьевской улице собиралось 90 – 100 детей от 4-х до 12-ти лет. Наблюдение за порядком раздачи еды взяли на себя члены общества «Помощь детям».

Вопрос эксплуатации детского труда неоднократно привлекал внимание костромских корреспондентов и освещался в местной прессе. Приводились вопиющие примеры, когда дети вынуждены были работать наравне со взрослыми по 11 часов в сутки96. Вопрос был на столько актуален, что в 1916г судебный уездный съезд открыто обсуждал тему эксплуатации в губернии детского труда. Поэтому неудивительно, что членами общества «Помощь детям» была предпринята попытка упорядочить применение детского труда в различных сферах; и в таких случаях они выступали в роли посредников, защищавших интересы детства. Местный критик писал по этому поводу: «По инициативе члена общества «Помощь детям» В.Н. Румянцевой весьма симпатичная и, кажется, первая на Руси попытка устроить посредничество по предложению детского труда возникает у нас в Костроме. Громадное значение этого человеколюбивого предприятия в нашем городе, где эксплуатация детей родителями создала особый вид промысла, не нуждается в комментариях. Можно надеяться, что благое начинание вызовет желание у многих примкнуть к этому делу».

Общество заботилось и о полноценном отдыхе детей бедных родителей. С этой целью в пределах Костромской губ. были основаны летние колонии для учащихся со слабым здоровьем, В 1904 г. на частные пожертвования и собственные средства Общество снимало дом в с. Солониково для размещения ослабленных детей. В 1904г. с разрешения директора народных училищ И.П, Виноградова дача-колония располагалась в дер. Чернопенье в министерской школе. На дачу пре имущественно принимались дети из бедных рабочих семей, которые по плохому питанию и тяжелому образу жизни нуждались в укреплении здоровья. В некоторых случаях помощь оказывалась в материальной форме. В ходе праздников детям вручались подарки. Во время первой мировой войны в сферу благотворительности были включены семьи беженцев, а также дети-сироты призванных на военную службу.

Для более эффективной работы своих членов Общество устроило специальную библиотеку, где имелись книги по различным направлениям благотворительной деятельности, что способствовало знакомству с новыми идеями в постановке воспитания детей.

Общество осуществляло свою деятельность вплоть до 1915 г. Однако первые симптомы затухания его активности наметились сразу же с начала первой мировой войны. Прежде всего это было связано с резким оттоком материальных средств как от органов местного самоуправления, так и частных пожертвований. Происходило медленное сворачивание традиционных мероприятий Общества. За время своего существования, с 1900 по 1915 гг., Общество не только стало центром благотворительности, но и отчасти приняло на себя обязанности по детскому просвещению. Оно сумело объединить идеей благотворительности провинциальную интеллигенцию и капиталы богатых горожан, привлечь внимание и силы городского самоуправления, земств и общественности к проблеме положения детей и объединить их усилия в этом деле. Благодаря этому Общество смогло не только декларировать свои задачи, но и многое выполнить из того, что было первоначально задумано.

Постоянным предметом внимания костромской общественности была учащаяся молодежь. Образование осознавалось как ключевая ценность современности, поэтому постигавшим науки и стремившимся к знаниям всячески способствовали. Попечительные об учащихся общества в Костромской губернии играли значительную роль в организации регулярной помощи малоимущим учащимся. Почти все школы губернии имели своих попечителей, которые вносили существенный вклад в развитие образования, на их средства строились и ремонтировались школьные здания. В некоторых учебных заведениях работали родительские комитеты, а также отделения Общества вспомоществования. Например, Общество вспомоществования нуждающимся ученицам существовало при Костромском епархиальном женском училище, подобное же Общество имелось при Костромской духовной семинарии. Общество по оказанию помощи недостаточным учащимся было при частной женской гимназии Ю.В. Смольяниновой; такое же общество имелось при Григоровской женской гимназии. Местное Общество помощи учащихся в высших учебных заведениях оказывало помощь студентам -костромичам Московского университета, Коммерческого института в Москве, Костромской духовной семинарии, Ярославского лицея, Варшавского ветеринарного института, Высших курсов в Юрьеве и др.

Учащимся помогали и другие местные благотворительные учреждения, например, общества пособия; бедным, церковноприходские братства; Кологривское общество, например, давало возможность ученикам из бедных семей ежедневно пользоваться горячим обедом, снабжало их одеждой и платой за учебники.

Несомненное внимание оказывалось и детям, чья судьба вынудила их к совершению преступлений, воровству и мелкому мошенничеству. Эти дети наказывались временным ограничением свободы, но без заключения в тюремные камеры. За ними признавалось не только человеческое достоинство, но и право на дальнейшую нормальную жизнь, возможность к исправлению. Ремесленный приют для несовершеннолетних в Костроме начал действовать с 22 октября 3 890 г. В устройстве приюта большую роль сыграла костромская общественность, принявшая самое горячее участие в судьбе несчастных детей. Непосредственным его управлением занималось Костромское общество земледельческих колоний и ремесленных приютов для несовершеннолетних, состоявшее под августейшим покровительством императора и начавшее свою деятельность в 1870 г. Почётными членами его были: министр юстиции, статский секретарь Н.В. Муравьев, преосвященный Виссарион, епископ Костромской и Галичский. Председателем правления в 1901 г. состоял А.С. Негребецкий, в 1910 г.- председатель окружного суда Я.-Я. Чемодуров, его заместителем – член губернской земской управы А.А. Апушкин. Всего Общество насчитывало в своих рядах в том же году 273 действительных и 83 почётных члена. Членами правления приюта были представители губернской земской управы, члены губернского и окружного судов. Основными средствами Общества стали: проценты с капитала, субсидии от Попечительного комитета о тюрьмах, отчисления от штрафов, пособия от городских и земских учреждений, членские взносы и другие поступления,

Например, в 1901 г. на содержание приюта поступили следующие денежные средства:

Источник поступления Сумма (руб.)
Проценты с капитала приюта 1485,03
От Попечительного о тюрьмах комитета за пищу и одежду воспитанников 1051,79
10 % отчислений от штрафов 545,36
Пособия от городской и земской управ 1023,00
Членские взносы Костромского общества земледельческих колоний и ремесленных приютов 210,28
От устройства в пользу приюта спектаклей крестьян с. Селище 1798,00
Частные пожертвования 7590,51
ИТОГО
Кроме того, имелись поступления от казны и правительственных учреждений.

Директором приюта был назначен в 1901 г. В.В. Берви, в 1910 -Л.Н. Северьянов; смотрителем с 15 октября 1890 г. был Н.В. Понизовский,ас 1901 г. -М.И.Аделфинский, в 1910 г. -Я.С.Варламов.

В 1891г. призреваемых в приюте было 22 чел. от 11 -ти до 18-ти лет, в основном крестьян, меньше мещан и из семей духовенства. В приют попадали в основном за кражи, преступления «по нравственности» по приговорам костромского и уездных окружных судов. Максимальный срок наказания в 1891 г. составлял 2 года. При приёме вновь поступивших воспитанников смотритель и его помощник знакомились с семейным и материальным положением, с прежней судимостью и наклонностями характера подопечного. Каждого вновь прибывшего, прежде чем его разместить, мыли в бане и подвергали медицинскому осмотру. В случае появления болезней у воспитанников приглашался врач или, судя по форме болезни, заболевший немедленно отправлялся в губернскую земскую больницу на излечение.

Воспитанники в приюте обучались грамоте по программе одно классных народных училищ, сапожному ремеслу – по «наглядному способу». Некоторые из пригреваемых к моменту ухода из приюта могли самостоятельно сшить сапоги и ботинки. По выходу из приюта воспитуемым выдавались заработанные им в мастерской деньги, за вычетом расходов на материалы, инвентарь и работу мастера. В лет нее время воспитанники занимались огородничеством.

Сообразно правилам в приюте призреваемым воспрещалось иметь при себе и принимать от кого бы то ни было деньги, выходить из помещений приюта без спроса, запрещалось днем в спальне лежать на кроватях, а также громко разговаривать и шуметь за обеденным столом, играть в азартные игры на деньги и сахар.

Все служащие, исполняя в точности свои обязанности, должны были добиваться от воспитанников доверия и внушать им начала добра, честности и трудолюбия. В приюте для воспитанников были отведены определенные комнаты: спальная, классная, мастерская, столовая, карцер и кухня; для вещей – цейхгауз; надворные постройки были заняты пол погрёб, кладовую и помещение для дров.

Все работы по чистке здания приюта и двора, кроме чистки дымовых труб, помойной ямы и отхожих мест, выполнялись призреваемыми. Воспитанники имели специальную форму, выданную от приюта. Еженедельно воспитанникам полагалась баня, перемена белья и постельных принадлежностей, в летнее и теплое время они под наблюдением смотрителя купались в реке.

В праздничные и воскресные дни школа и мастерские не работали. В эти дни смотритель устраивал для воспитанников духовно нравственные чтения с показом туманных картин. Вне приюта воспитанники ходили строем, при побеге немедленно сообщалось об этом полицейским властям. Воспитанникам разрешалась переписка с родителями, а также свидания с ними по праздничным и воскресным дням. Посторонним посетителям показывали условия жизни в приюте и знакомили с успехами воспитуемого. Во время таких обозрений посетителей предупреждали, что при разговорах с воспитанниками не должно расспрашивать о преступлениях, за которые те отданы в приют.

В 1901г. был поставлен вопрос о призрении детей, находившихся при родителях, которые содержались в местах заключения, для чего были собраны соответствующие сведения. Дети, как правило, помечались в приюты Ведомства императрицы Марии Федоровны.

The post Забота о детях-сиротах first appeared on Воскресение.

Сами благотворители не раз задавались вопросом об итогах своей деятельности и нередко приходили к неутешительным выводам: «Нередко все деньги, потраченные на ослабление нищенства, не толь ко его не ослабляли, а лишь усиливали, потому как часто шли на кабаки. Вот дом призрения – это другое дело: в него идут действительно бесприютные и дряхлые; тут всякая копейка идет на дело.»

Разнородность нищей публики, первые попытки общественной благотворительности заставляли глубже осознать социальный феномен нищенства, чтобы выработать действительно эффективные средства борьбы с этим злом. Вопрос неоднократно обсуждался и в конечном итоге вылился в публичную дискуссию о формах помощи нищим в губернии. В её ходе изучался широкий как отечественный, так и зарубежный опыт. Была признана необходимость, во-первых, более четко обозначить рамки понятий «бедность» и «нищенство», во-вторых, классифицировать состав нищенствующих, выделив среди них способных к труду и совершенно беспомощных, а далее найти адекватные формы помощи и тем и другим. Впервые вопрос о призрении неимущих в Костромской губ. был возбужден губернским собранием сессии 1901г., причем в постановлении, вынесенном по этому поводу, совершенно не было указано, для какой именно категории неимущих предполагалось организовать призрение. Упоминание о стариках и сиротах, имеющееся в документе, очевидно, было сделано чисто случайно, а не ограничивало лишь этими лицами сферу заботы губернского земства. Надо думать, что так было понято указанное постановление и уездными собраниями, по крайней мере, некоторыми. Упоминание о калеках и хрониках, встречающееся в соответствующих постановлениях местных земств, указывает на такое понимание. «Очевидно, необходимость при зрения, т. е. чужой помощи, для поддержания или сохранения жизни бедствующего человека не может обусловливаться каким-либо внешним его признаком — возрастом или физическим состоянием, а должна возникать из наличности условий (каковы бы они ни были), при кoторах бедствующий человек не в силах сам предохранить себя от гибели,

Немалое место в поисках решений данного вопроса заняло и изучение постановки дела благотворительности в России и Европе, в результате чего был выработан обзор существующего опыта, обследован состав нуждавшихся и представлен отчет к очередной сессии губернского земского собрания. В первую очередь был выделен ряд бесспорных проблем. В своём докладе «По вопросу о трудовой помощи нуждающимся» на заседании Костромского губернского земского собрания в 1904 г. И. Сабанеев, описывая положение грузчиков, задавался вопросом: «Разве в остальных сферах труда рабочего всё обстоит благополучно, условия работы гигиеничны, а заработок достаточен?»

И сам же продолжал: «Думать так – значит совершенно не считаться с окружающей действительностью. Просто непонятно, каким образом рядом с несомненным фактом общей бедности, заставляющей крестьянскую массу всюду искать посторонних заработков и получать право на существование ценою изнуряющего труда, может существовать обычное отношение к задачам общественной благотворительности?»

Неопределенное понимание задач благотворительности вынуждало некоторые земства акцентировать свою практическую деятельность на переписи неимущих, анализе экономических условий жизни нуждающихся, которые, несмотря на немалые усилия по их улучшению, продолжали угнетать, уродовать и убивать миллионы работни ков. Те, кто близко стояли к организации дела общественного призрения, постоянно наталкивались на вопрос о том, не следует ли вообще принять на общественный счёт заботу о помощи всем лицам, губящим свою жизнь и здоровье в непосильной работе для различных предпринимателей. Сами же общественные деятели определенно отмечали, что едва ли кто признает такую благотворительную деятельность посильной для земства, но ограничивать задачу земской благотворительности исключительно заботой о лицах, уже окончательно загубленных существующими условиями труда и жизни, считалось невозможным. При таком понимании задач благотворительности земству, проводя аналогию с армией, предоставлялись обязанности санитарных отрядов, предназначенных не для защиты и охранения жизни ещё не искалеченных людей, а исключительно для помощи тем, кто уже сделался «жертвой войны и выбыл из строя». Но санитарные отряды на фронте организуются в некотором соответствии с величиной действующей армии, их силы и средства согласуются с предстоящей работой, а такое соответствие не усматривалось в земской деятельности. Каждый акт государственной жизни: новый торговый договор, новый фабричный закон, изменение системы взимания налогов и т. д. – отражался на положении рабочего: то увеличивая, то уменьшая требования, предъявляемые к благотворительности, а ведь средства земства не изменялись соответственно этим требованиям.

Земству, не имевшему возможности участвовать в законодательной работе, регулировавшей условия трудовой жизни, оставалось только заняться благотворительностью в обычном смысле слова, т. е. заботиться о нищих и больных. Но можно было направить энергию на возможно большее освобождение значительного числа лиц от гнёта существовавших условий – и тогда это становилось деятельностью, на которую стоило обратить особое внимание. Здесь возникал вопрос: а возможно ли земству организовать такие предприятия, которые не будут содержать эксплуатации (гнёта) и будут окупать себя, не обременяя кассу земства и без того скудную.

Не помогла, конечно, и попытка ограничить круг действия земства помощью лишь таким лицам, чье бедственное положение обусловливалось исключительно их индивидуальными качествами и случайными обстоятельствами жизни, т.к., во-первых, стремление выделить таких лиц в большинстве случаев было неосуществимо, а, во-вторых если бы и можно было её осуществить, то руководствоваться таким принципом было бы столь же странно, как странно санитарному отряду было бы ограничивать свою помощь лишь заботой о лицах, случай – но заболевших, совершенно игнорируя часть раненых.

А потом, возникал вопрос: как далеко должна идти такая забота? Следует ли, оказывая её, ставить нуждающегося в условия жизни сред него работника или же в положение привилегированное? Один из известных теоретиков благотворительности сказал, что «положение призреваемого не должно быть лучше положения среднего работника». Но этот принцип мог быть осуществлен лишь в идеале: условия жизни среднего работника были так печальны, что проводить этот принцип в жизнь было решительно невозможно. Таким образом, и здесь благотворительная деятельность встречала препятствия в общих условиях жизни трудящихся, и земству было необходимо считаться со всей суммой этих препятствий.

Земство было вынуждено организовывать призрение, согласуя свою деятельность с условиями жизни и требованиями справедливости. И возможность такой помощи усматривалась лишь в предоставлении нуждавшимся труда, стоимость результатов которого в идеале оку пала бы их содержание. Только при такой форме помощи деятельность земства действительно признавалась предупредительной. Но положение лиц, пользовавшихся этой помощью, хотя и оказывалось лучше положения среднего работника, не приобреталось ценою безвозвратного расходования средств, получаемых от всего населения.

Резюмируя всё изложенное во время проходившего в то время об суждения, можно выделить следующие ключевые положения. Существовавшие условия жизни трудящихся во многих случаях признавались как препятствовавшие их физическому и духовному развитию; они неизбежно являлись причиной преждевременной потери трудоспособности или смерти. Такой результат формировал громадную армию лиц, нуждающихся в неотложной помощи (сирот, увечных и т. д.). Организация помощи этим лицам обычными мерами благотворительности признавалась запоздавшей и менее рациональной, чем помощь, направленная на облегчение участи ещё трудоспособных граждан. Отказываясь, таким образом, от чисто формального понимания задач призрения, губернская управа естественно должна была прийти к выводу о необходимости оказания помощи в некоторых случаях и трудоспособным лицам, т. е. обратиться к трудовой форме помощи. Но такая помощь могла быть оказана без нарушения справедливости только при условии, что она не потребует особого постоянного расхода. Последнее условие было осуществимо лишь в том случае, когда оказываемая помощь состояла бы в предоставлении соответствующего труда, не являющегося убыточным для земства. Выработка практического способа осуществления такой меры и стала результатом обсуждения данного вопроса экономическим советом и соответствующей работы лица, приглашенного специально для заведования делом трудовой помощи.

Придя к признанию необходимости такой помощи и испробовав практике (в виде организации местного Дома трудолюбия), при шлось убедиться и в её сравнительно большом значении, так как в борьбе с нуждой, как отмечено губернской управой в докладе собрания 1903 г., такого рода деятельность являлась более действенной мерой, чем помощь в какой-либо другой форме. Отказывать в такой по мощи тем, кто ещё молод и здоров, ограничивать область призрения исключительно содержанием увечных и слабых так же нерационально, как строить вместо больниц и амбулаторий исключительно богадельни для хроников. Около половины трудоспособных неимущих имели семьи, их участь решала судьбы многих других лиц, а потому помощь, вовремя и надлежащим образом оказанная таким людям, несомненно, во многих случаях становилась помощью и тем, кто по старости, болезни или малолетству не был способен работать.

Таким образом, главным итогом дискуссии в костромском обществе по вопросу о благотворительности стало решение условного разделения всех нуждавшихся на две категории: трудоспособные и немощные. Первым преимущественно оказывалась помощь трудовая (приисканием работы), вторым помещением в приюты, богадельни и т. п.

С 1896 г. трудоустройством жителей Костромы занималось Костромское попечительство о Доме трудолюбия, состоявшее в 1901г. из 185-ти чел. Оно было основано на три года ранее открытия местно го Дома трудолюбия. Попечительство возникло после того, как в местной городской управе была прочитана бароном Буксгевденом лекция «Что такое дом трудолюбия». Затем был составлен проект устава общества, утвержденный министром внутренних дел 14 февраля 1898г. В Костроме была открыта подписка на сбор средств в адрес предполагаемого начинания. По сведениям корреспондента «Костромских губернских ведомостей», в первый же день было собрано 4 тыс. руб.

Для мастерских было выстроено особое здание в течение лета и осени 1899 г. по плану губернского инженера Л.А. Треберта, который безвозмездно наблюдал и руководил за означенною постройкой. Помещение было разделено на четыре части, в которых располагались кузнечная, слесарная, столярная, бондарная, обойная и матрасная мастерские. Остальные же работы (сапожные, портновские и пакетные) производились в здании дома.

За каждый рабочий день, согласно постановлению правления, с призреваемого удерживалось за содержание в Доме 20 коп., так что его в 1899г. с призреваемых было получено 223 руб. 78 коп., а вы дано им на руки — 961 руб. 25 коп., остальные же 821 руб. 80 коп. по ступили за материал, употребленный для приготовления заказных работ. Заработанная плата ежегодно росла, и если в 1899 г. она составляла 969 руб. 25 коп., в 1900 г. – 1 196 руб. 38 коп., то в 1901 г. она уже выросла до 1 475 руб. 75 коп. Приведем пример из сметы по Дому трудолюбия на 1902 г.

ПРИХОД
Источник Сумма (руб.)
Членские взносы 700
Проценты с запасного капитала 280
Плата с трудолюбцев 600
Возврат за материал 3000
Пожертвования припасами 400
Пожертвования деньгами 1200
Пособия от Попечительства
о народной трезвости 1000
Случайные поступления 130
Состояло на лицо расходного капитала 690
ИТОГО 8000
РАСХОД
Статьи расхода Сумма (руб.)
Содержание трудолюбцев 1200
Ремонт зданий и инвентаря 500
Постройка бани 2000
Отопление и освещение 500
Страхование и повинности 200
Непредвиденные расходы 250
На покупку материалов 3000
Типографские и канцелярские расходы 100
Платеж за печатную машинку 250
ИТОГО 8000
В течение 1899 г. на призрении в Доме трудолюбия было 89 чел., из них 66 чел. выбыло и к 1 января 1900 г. осталось 23 чел. Призревавшихся было: 14 столяров, 14 слесарей, 12 пакетников, 10 сапожников, 8 домашней прислуги, 7 чернорабочих, 4 портных, 4 бондаря, 3 кузнеца, 3 обойщика, 1 башмачник, 1 кровельщик, 1 колесник, 1 матрасник и 1 садовник. Из 66-ти выбывших из Дома трудолюбия 8 чел. поступили на должности, 2 отправились на родину, 4 высланы за пьян ство, 2 – за шумное поведение и 1 взят полицией по подозрению в краже, остальные же 49 чел. ушли на заработки. Некоторые из последних возвращались вновь в Дом трудолюбия и снова уходили. По возрасту призреваемые распределялись так: до 20-ти лет – 15чел., до 30 лет – 26, до 40 ка лет- 17, до 50-ти – 23 и до 60-ти – 8чел.

Состав призреваемых в Доме трудолюбия за 1899г.
По званиям и сословиям Количество Образование
высшее среднее низшее грамот неграмот
Детей чиновников
военного сословия 2 — — — 2 —
Детей чиновников
гражданского ведомства 1 — 1 — — —
Потомственных почетных граждан 2 — — — 2 —
Личных почетных граждан 6 — 1 — 5 —
Мещан и разночинцев 46 — 1 — 34 10
Крестьян 30 — — — 24 7
ИТОГО 87 — 3 — 67 17
Если в 1900 г. в Доме помещалось и работало 87 чел., то в 1901г. их уже насчитывалось 112 (среди них: 13 чел. до 20-ти лет, 40 – от 20-ти до 30-ти лет, 15 – от 30-ти до 40-ка и 4 чел. – от 50-ти – до 60-ти лет).

Заботясь о нравственной стороне призреваемых, правление общества Дома устроило библиотеку, фондами которой охотно пользовались все его члены. Периодически для них устраивались духовно нравственные беседы, принимаемые слушателями, как писали корреспонденты, «с величайшей любовью и интересом». При Доме имелся прекрасный сад.

Наблюдение за санитарным состоянием в Доме взяли на себя члены Попечительства и.о. врачебного инспектора действительный статский советник М.А. Невский и врач Костромской земской больницы Ф.А. Усольцев. Для оказания первой помощи заболевшим при Доме имелась аптечка, больные же лечились за счёт Попечительства в губернской земской больнице.

Распорядок дня призреваемых был примерно таков: ежедневно, вставая утром в определенное время, получали чай с хлебом, а после этого отправлялись на работы в мастерские; в 12 час. обедали, затем желающим разрешалось отдыхать, около 5-ти час. снова чай; после него до 8-ми час. – работа в мастерских, в 8 час. -ужин и сон.

Вот каким находили состояние Дома трудолюбия его организаторы в 1901г.: «20 мая рабочих было 13 чел. все здоровы. В Доме все отделения содержатся в отличном порядке; отхожие места также в порядке; пища отличного качества, вода из колодца совершенно прозрачна. Заразных болезней в отчет ном году не было. Рабочие все имели здоровый вид; надзор со стороны служащих за живущими также был добросовестным; личное и деликатное обращение их с рабочими отзывается благоприятно на нравственную сторону рабочих». Попечительство старалось получать информацию и о дальнейшей судьбе трудолюбцев. Общество не оставалось безучастным к вопросу помощи нуждавшимся. В пользу Дома не только поступали пожертвования, но и регулярно (особенно в первое время) организовывались благо творительные спектакли, лотереи.

Дом трудолюбия постоянно находился в поле внимания местных корреспондентов, и нередко в адрес его устроителей высказывались замечания. В первую очередь они касались эффективности деятельности трудолюбцев. Несмотря на внешнее благополучие дел, земство почти сразу усматривало и ряд существенных недостатков. С целью улучшения постановки нового дела один из его организаторов был командирован в Москву и Петербург для ознакомления с означенным вопросом. По возвращении из служебной поездки И.Сабанеев сделал подробный обзор всего виденного. В представленном отчете содержалось немало критики в адрес столичных организаторов благотворительности, но на основе этой конструктивной критики были внесены и конкретные предложения в дело улучшения деятельности местного Дома трудолюбия и ему подобных заведений. Отмечалось, что действующие в настоящее время дома трудолюбия не достигали своей цели, так как источником существования их клиентов в большей степени являлись всякие пожертвования, а не собственный труд; поэтому их деятельность мало чем отличалась от обыкновенных богаделен. И существенная причина этого, по мнению докладчика, крылась в дурном выборе труда, частью не соответствующего задачам учреждения и в составе призреваемых (часто физически не способных к полноценному труду).

Помимо Дома трудолюбия правление Попечительства для уст ранения пьянства среди ожидавших на пристанях пароходов рабочих с разрешения местной городской управы в 1899 г. на берегу Волги открыло чайную-столовую. В ней за сравнительно дешевую цену, можно было получить, кроме чая с сахаром, лимон, белый и черный хлеб, колбасу, яйца и яблоки. Наблюдение и руководство заведением взял на себя А.К. Струмилло. Пожертвования на постройку были по лучены благодаря и.о. губернатора И.М.Леонтьеву и члену Попечительства С.А. Пестрикову. Частные пожертвования на строительство составили 615 руб. 15 коп. и 200 брёвен; 200 руб. составило пособие городской думы. Всего же закупок на предприятие было произведено на 2 715 руб. 74 коп. Прибыль от оборотов чайной в первый год работы составила (работала только во время навигации до октября) 137 руб. 84 коп. Газеты отмечали, что чайную «усердно посещает рабочий люд. Особенно много посетителей бывает в вечерние часы, тогда чайная почти переполняется народом».

Для нуждавшихся Попечительство выдавало по своему усмотрению специальные билетики для бесплатной выдачи пищи (на 2, 3 и 5 коп.) в чайной, а в зимнее время – в столовой Попечительства о народ ной трезвости.

Идея трудовой помощи коснулась и проблемы призрения бес приютных детей. При Костромском попечительном обществе о Доме трудолюбия 10 декабря 1902 г. был основан приют, получивший на звание Ольгинского. Его целью было: «призревать и приучать к труду остававшихся без присмотра и пристанища детей обоего пола до передачи их на надежное попечение родственников, специальных обществ, благотворительных учреждений или частных лиц, или даже до надлежащего приготовления их к трудовой жизни; временно доставлять кров и пищу, а также преподавать начала грамоты детям, остававшимся без присмотра в течение дня, а тем более вынужденным нищенствовать».

С целью наиболее правильной организации деятельности при юта, разрешения вопроса о продолжительности пребывания детей в приюте, надзора за содержанием воспитания и образования заботы о дальнейшей судьбе призреваемых, изыскании средств и т. п. в 1902 г. был учрежден специальный Попечительный об Ольгинском приюте комитет. Он состоял из 12-ти лиц, избираемых правлением Попечительного общества о Доме трудолюбия, исполнявших свои обязанности безвозмездно. Средства Комитета состояли из сумм Попечительства о Доме трудолюбия, членских взносов, пожертвований, доходов от продаж изделий, изготовленных воспитанниками, процентов от капиталов и имущества приюта.

Приют помещался в собственном здании по Ново-Троицкой улице. Председательницей и попечительницей приюта была с 1906 г. Е.Б, Чемодурова, её сменила М.Н. Князева, а в 1913 г. – С.А. Стремухова. Смотрительницей приюта в 1906г. была А.В. Алякринская. В приют принимались дети обоего пола, без различия вероисповедания, сословия и звания, способные по своим силам и состоянию к работе, в возрасте не младше 6-ти лет (причем они могли оставаться в приюте до 15-ти лет, а девочки – до 16-ти лет). Как правило, принимались в приют дети по указаниям благотворительных обществ, частных и должностных лиц (городских судей, земских начальников, чинов полиции, фабричных инспекторов и т.д.). В случае необходимости о помещаемом ребенке собирались необходимые сведения, уточнялась степень нужды родителей (если таковые имелись).

Девочки и мальчики в приюте жили раздельно. Они содержались скромно и просто, с тем, чтобы оказаться приготовленными к трудовой жизни. С этой целью и соразмерно их возрасту дети ежедневно приучались к крестьянским работам, преимущественно по огородничеству и садоводству; кроме того, их обучали несложным ремеслам и Рукоделиям (девочки обучались плетению кружев), а также домашним работам (шитью платья и белья, вязанию, уборке комнат, стирке и пр.). Кружевное производство в 1913 г. дало 141 руб. 70 коп. прибыли.

Состав призреваемых Ольгинского детского приюта
Костромского попечительного общества о Доме трудолюбия в1913г
Критерий Количество человек
по сословию:
разночинцев 2
мещан 12
крестьян 23
по составу семьи:
круглых сирот 14
имевших одну мать 12
имевших одного отца 8
имевших обоих родителей 3
по месту жительства:
Кострома 20
уезды 17
По возрасту:
5-7 лет —
8 лет 5
9 лет 2
10 лет 2
11 лет 3
12 лет 5
13 лет 5
14 лет 8
15 лет 7
16 лет —
Дети в приюте проходили курс одноклассной школы и обучались Закону Божию, грамоте и начальным правилам исчисления. В свободное время нередко устраивались религиозно-нравственные чтения с показом иллюстраций. Два раза в неделю проводились бесплатные уроки пения.

На физическое развитие призреваемых обращалось особое внимание. В зависимости от производительности работ в пользу призреваемых устанавливались вознаграждения, которые выдавались при выпуске детей по истечении срока пребывания в приюте. Выпускавшиеся из приюта дети снабжались соответствующим документом о пребывании в приюте, комплектом белья и платья. По возможности правление приюта помогало своим выпускникам, следило за их дальнейшей судьбою.

В 1906 г. состояние приюта было признано критическим. В 1910 г. ввиду недостаточности средств приют имел приходящий характер, принятие детей на постоянное жительство не разрешалось. Дети призревались с 7-ми час. утра до 7-ми час. вечера. По инструкции, максимальное количество детей ежедневно могло составить 20 чел., хотя это не удовлетворяло настоящей потребности. Но Попечительством о приюте были изысканы необходимые средства, и приют расширил свою деятельность. В 1913г. в приюте призревались 37, а в 1914 г. -41 чел.

Средства Ольгинского детского приюта в 1913 г.
Источник – Сумма Пожертвований 1321,05
Квартирной платы — 510,81
Проценты с капитала — 789,28
Пособие от Комитета Попечительства о трудовой помощи – 1598,95
Пособие от губернской земской управы — 300,00
Отчисление от выработки кружев — 41,40
Поступило от продажи процентных бумаг — 982,80
Поступление от кинематографического сеанса — 135,17
ИТОГО 5679,46

The post Земство и трудовая помощь first appeared on Воскресение.

В «золоторотцев» в основном превращались крестьяне, покидавшие землю на все лето. Они только номинально считались земледельцами. Неудачливые отходники, основным видом заработка которых была тяжелая физическая работа на костромских пристанях по перетаскиванию различных грузов. Зимой они не гнушались работой на вокзале, базарах, кололи дрова и расчищали улицы от снега. Они редко замечались в кружках, как правило, это были честные люди. Для доказательства этого приведем пример из «Воспоминаний сторожила» костромича Леонида Колгушкина: «Как-то вскоре после японской войны, ранним весенним утром уважаемый в городе учитель Виктор Никанорович Лаговский, проснувшись, увидел стоящих около своей кровати трех здоровенных оборванцев. Сильно испугавшись, он крикнул: «Что Вы тут делаете?» Один из стоящих спокойно ответил: «Не пугайтесь. Мы ждем, когда Вы проснетесь. Входя в квартиру, мы не знали, что в ней никого нет. Мы хотели просить работы. Увидя Вас, мы не посмели выйти до Вашего пробуждения, боясь, что Вы могли подумать, что мы что-нибудь у Вас взяли. Соблаговолите нас отпустить и не откажите в двугривенном». Успокоившись, Виктор Никанорович побеседовал с ними еще несколько минут, посоветовав им в будущем быть такими же честными. На прощание подарил целый рубль. Позже выяснилось, что его супруга и прислуга, уйдя на базар, забыли запереть квартиру.

Полиция относилась к «зимогорам» снисходительно и даже иногда прибегала к их помощи, когда нужна была физическая сила. Л. Колгушкин вспоминал, что в нач. XX века на улицах иногда можно было видеть спящего на земле «зимогора», у головы которого была дощечка с корявой надписью, сделанной мелом или углем: «Без дела не будить» или «На любую работу за пять копеек!».

Основным неудобством этой публики, особенно зимой, было отсутствие постоянного жилья. Вот на эту-то потребность неимущих костромичей и откликнулся местный хлебный торговец и пароходчик Ф.И. Чернов. Он отстроил на свои средства против городских пристаней ночлежный дом, где все желавшие могли найти себе ночной бесплатный приют, а утром получить кипяток, фунт хлеба и кусок сахара. Табличка на доме гласит: «Сей ночлежный дом построен костромским купцом Фёдором Ивановичем Черновым на свой капитал для нуждающихся в бесплатном ночлеге, без различия всякого сословия, обоего полу и передан на вечные времена в костромское городское общество. Открыт 1890 г.» Пользовались ночлежным домом только по зимам, а в теплое время года предпочитали свободу волжского берега и штабеля дров и брёвен.

Вся тяжелая трудовая жизнь грузчика пример превращения здоровых, сильных и одаренных удивительной энергией людей в несчастных и презираемых, перед положением которых в недоумении останавливаются деятели благотворительности с единственным предложением применить к этим несчастным самые строгие репрессивные меры. Но превращению в «золоторотцев» подвергалась такая масса лиц, само превращение производилось столь основательно, силы же, прилагаемые для обратного «превращения», были так ничтожны, а средства так несовершенны, что достигнуть заметных результатов, безусловно, не удавалось. Местные общественные деятели не раз пред принимали попытку определить причины и следствия такого положения дел, и, увы, выводы не были утешительными.

По описанию А.Ф.Никитина в его книге «Очерк санитарно-экономического положения грузчиков на Волге», в число грузчиков попа дал рослый народ; одним из условий, благоприятствовавших вредному влиянию на грузчиков их работы, являлся ранний возраст, и 5 % грузчиков не приняли бы даже в армию по молодости их лет (четвертая часть грузчиков находилась в возрасте, в котором скелет не успел ещё достигнуть своего окончательного развития). До 45-ти лет из «зимогоров» редко кто доживал. К постоянным механическим воздействиям груза, способствующим всяким патологическим изменениям в организме, присоединялись несчастные случаи, приводящие к ушибам, ранениям, вывихам, переломам, растяжениям.

Конечно же, особенности жизни грузчика не способствовали ни возникновению у него уважительного отношения к труду (который изнуряет его и калечит), ни продолжительному сохранению и развитию его трудоспособности. Алкоголизм – существенная особенность «золоторотца», а причина признавалась в чрезвычайно тяжелой физической работе, недостатке отдыха и питания, в отсутствии всяких разумных интересов и развлечений. Если кто из таких людей в период истощения делался производителем потомства, то, несомненно, этим способствовал вырождению. Как инвалид он становился непосильной тяжестью для села и поэтому оставался в городе. Потеряв способность к правильному труду, он работал урывками и вечно страдал от безработицы; голод, холод, несправедливость, дурное обращение и полная беспомощность, а также алкоголизм делали его опасным элементом для города. Такими людьми наполнялись трущобы и притоны, очаги преступности и заразных болезней.

В «золотую роту» попадали люди и из «привилегированных» классов. Таких людей увлекал «зеленый змий». Это были спившиеся чиновники, попы-расстриги, разорившиеся купцы, церковные певчие, неудачники-студенты и прочие. Они, прожив остатки своего скарба, бродили по разным учреждениям (управам, судам, конторам), выискивая неграмотных клиентов, которым писали прошения, снимали копии, заполняли почтовые переводы, за что получали пятачки и гривенники. Занимались они и попрошайничеством, афишируя при этом свои прежние, нередко не существовавшие заслуги и достоинства. Такие люди обычно старались держаться особняком от коренных «зимогоров», подчеркивая этим своё некоторое превосходство, и только по неволе встречались с ними в полицейском участке или в ночлежном доме. Ещё хуже положение было одиноких людей, лишенных природой ума. На общественное призрение в богадельни такие люди попадали очень редко.

Много было вопиющей бедноты, добывавшей себе пропитание сбором милостыни, но были и такие нищие, которые эту профессию рассматривали как выгодный и легкий источник дохода. Так, у одной нищей старухи, обитавшей в грязной конуре, после её смерти в 1910 г. было найдено более 1,5 тыс. руб. наличными деньгами и на несколько сот рублей процентного выигрышного займа, по тому времени это был Довольно приличный капитал для безбедного существования.

Общество не оставалось равнодушным к нищенству, но для большинства граждан, наряду с раздирающей душу крайней бедность, был очевиден и факт нередкого мошенничества. Автор газет¬ной статьи об уличных нищих Костромы писал в 1898 г.: «Никогда не бывало ещё у нас столько нищих на улицах, как теперь, и столько просящих милостыню детей! В иных местах от них просто прохода нет, и довольно трудно, особенно дамам, отделаться г назойливого приставания некоторых из них. Быть может, среди них водятся действительно несчастные и удрученные нищетой». Но далее отмечалось, что действительно нуждавшихся следует отличать от профессиональных попрошаек. Корреспондент «Костромских епархиальных ведомостей» озабоченно подчеркивал, что иной раз подаяния нередко попадают в руки не тех, кому они действительно необходимы; трудно бывает отличить действительно нуждающегося от напускающего на себя вид убогого. «Особенно больно видеть, – подчеркивал автор, – когда подававший искренне желал помочь ближнему и отдавал не лишнюю для себя копейку». Поэтому нередки были призывы к жертвователям разных сословий о преимуществах коллективной помощи бедным, калекам и больным через посредничество разнообразных специальных организаций.

Долгое время создание благотворительных организаций в России разрешалось лишь высочайшей властью, а с 1862 г. право организации таких обществ, по согласованию с надлежащими ведомствами, было предоставлено Министерству внутренних дел. Оно утверждало уставы и непосредственно контролировало деятельность всех благо творительных обществ в России. Вплоть до 1861 г. благотворительные общества в России существовали лишь в 8-ми городах.

Костромской губернский попечительный о бедных комитет, состоявший при ведомстве совета императорского Человеколюбивого общества, был основан в 1854 г. Он действовал до 1917г. Его устав был опубликован на страницах местной официальной печати. Первый взнос в 30 тыс. руб. в его фонд сделал потомственный дворянин, коллежский секретарь Д.Ф. Суворов, дополнительно 15 тыс. руб. принесли сборы по губернии. Помощь бедным оказывалась на проценты с этих средств. Впоследствии капитал Комитета рос, хотя складывался он исключительно из добровольных пожертвований. Изменялся и состав членов-благотворителей. Если в 1873 г. их было 67 чел., то в 1874 г. их количество составляло по отчётным документам 72 чел. В Комитет входили почётные попечители: преосвященный Виссарион, епископ Костромской и Галичский, костромской губернатор, губернский предводитель дворянства, почётные граждане города; членами присутствия в 1904г. были: почётный гражданин П. Г. Колодезников (председатель), кандидат права В.С. Соколов, надворный советник Н.Г. Вознесенский, личный почётный гражданин П. М. Москвин; всего членов – благотворителей состояло 39 чел., а членов – сотрудников -10. Комитет «выдавал нуждавшимся денежные пособия, оказывал помощь съестными припасами, платьем и обувью, ходатайствовал в учебных заведениях об освобождении учащихся из бедных семей от оплаты за учение, помогал им книгами, заботился о выправке метрических свидетельств и других документов, не доводя бедных ни до каких издержек и хлопот; некоторых нуждавшихся при надобности отправляли в лечебные учреждения за счёт Комитета».

Главное внимание членов Комитета уделялось призрению беднейших престарелых жителей губернии. С этой целью он открывал и содержал на свои средства ряд богаделен. В 1863 г. была основана Лазаревская богадельня, а в 1873 г. к ней присоединили Романовскую. Попечительницей стала купеческая вдова А.М. Акатова. В 1892 г. там размещалось 70 чел. В 1872 г. благотворителем И.В. Маянским для престарелых мужчин была открыта богадельня при Крестовоздвиженском кладбище. В 1904 г. там призревалось 16 чел., попечителем состоял почётный гражданин, инженер-механик И.С. Самойлов. В 1897 г. на Нижней Набережной Волги на средства, завещанные Е.В. Чижовой, была открыта богадельня для 32-х слепых женщин, содержание которой обеспечивалось капиталом в 8 558 руб. Помещалась богадельня в собственном доме, при ней имелась церковь. Попечительницей богадельни пожизненно была дворянка Е.Н. Прохорова. Как правило, основные капиталы для такого рода заведений предоставляли частные жертвователи: купцы, дворяне. Среди наиболее крупных вкладчиков Комитета были видные представители костромских дворян, купцов, помещиков и предпринимателей (такие как: В.Ф. Лугинин, К.А. Попов, И.П. и П.М Третьяковы, К.А. Брюханов, С.Н. Забен кин, В.А. Кокорев, М.Г. Вахрамеев, Г.Н. Ботников, Н.Н. Селифонтов, П.Г. Колодезников, Б.Н. Клириков, В.А. Шевалдышев), а также жены многих из них (А.Ф. Карцева, Е.И. Зворыкина, А.М. Акатова и др.).

Традиционным для благотворительности этого времени стало участие в общественном призрении женщин. Члены Комитета считали, что в области общественной благотворительности женщины имели некоторое преимущество. Активность женщин была столь велика, что при Комитете было открыто специальное Дамское отделение, которое нашло удобным разделить город на участки и, разобрав таковые, неустанно помогать бедным. Женщины взяли под свою опеку женскую богадельню, заботились о детях бедняков, старались помогать им в учебе и повсюду вызывали искреннюю к себе благодарность. Не случайно именно Дамское отделение взяло под свою опеку детей. В 1869 г. при Комитете на пожертвования, собранные Дамским отделением Комитета, был от крыт детский приют для 25-ти девочек, куда принимались дети от 5-ти до 11-ти лет, сироты и полусироты всех сословий, и воспитывались там до 16-ти лет, получая от приюта всё необходимое, в т.ч. обучались грамоте и рукоделиям, ведению хозяйства. Попечительницами приюта, как правило, становились жены местных губернаторов. Надзирательницей в 1904 г. состояла А.В. Алякринская. После закрытия Дамского отделения Комитета в 1891 г. приют перешел в ведение самого Комитета. Открытию приюта предшествовало обсуждение благотворительности Комитета и эффективности его работы. Председатель Комитета г-н Карцов предположил, что «главная причина жалких результатов долголетних попечений и трудов о призреваемых детях та, что Комитет принял на себя слишком разнородные обязанности воспитания и образования детей, обязанности, которые трудно реализовать и более значительными средствами».

С 1878 г. при Дамском отделении в Костроме начало свою работу Попечительное об учащихся общество. Оно неуклонно стремилось помогать всем беднейшим учащимся в губернии. Средства Общества были достаточно ограниченными, они состояли главным образом из членских взносов, частных пожертвований, и нередко членам Общества приходилось взывать о помощи. Общество брало на себя обязательства вносить плату за обучение, снабжало неимущих учеников одеждой и обувью. Несмотря на скудность средств, оно осознавало, что здоровье учащихся лежит в основе их учебных успехов, является залогом здоровья взрослого населения. Было подсчитано, что около 35 % костромских учащихся отличались слабым здоровьем, недостаточным физическим развитием, малокровием и часто начальными формами туберкулеза. Поэтому летом 1898 г. Общество открыло дачу-колонию для слабых здоровьем учащихся местных начальных училищ. Всего с 1898 по 1914 гг. лечение в колонии прошли 370 чел.

Со 2 мая 1892 г. при Комитете состояло Макарьевское благотворительное общество, которое было основано ещё в 1870 г. Со дня его основания действительным его членом состоял М.Н. Чумаков, купец 1-й гильдии, потомственный почётный гражданин Макарьева. В 1889 г. (в последний год своей жизни) Михаил Николаевич на свои средства открыл в Макарьеве богадельню на 25 лиц. После его смерти за содержанием богадельни следили его сыновья. Богадельня размещалась в собственном здании, содержалась на капитал в 23 700 руб. и находилась в ведении Макарьевского отделения Комитета.

Макарьевское отделение, кроме того, производило выдачу бедным денежных пособий. В 1904 г. их было выдано 56-ти лицам на 862 руб. 50 коп. В 1904 г. в Обществе состояло 7-ми почётных и 53-х действительных члена, имелось 3 150 руб. неприкосновенного капитала. Макарьевское общество приняло в своё ведение детский приют на 10 чел., основанный в 1906 г. г-жой Гориной.

В губернии открывались также отдельные общества помощи бедным. В Кинешме Общество попечения о бедных было организовано в 1875 г. (в это время в Костроме уже имелись Рабочий и Воспитательный дома). По официальным данным, к 1909 г. общества пособия бедным в губернии существовали в Буйском, Ветлужском, Галичском, Кологривском, Макарьевском, Солигаличском уу.

В Костроме Попечительство о бедных открылось только в 1910 г. В его цели входило: временно поддержать и поставить на ноги трудоспособного, впавшего в нужду человека; слабым и немощным дать покойное убежище и пропитание. При почти пятидесятитысячном населении Костромы было не менее 23 тыс, нуждавшихся жителей. Постоянных же ассигнований попечительство не имело, всё было рас считано на благотворителей и милосердие обывателей. Положение городского попечительства нередко бывало трагическим. К нему, как учреждению городскому, каждый настигнутый нуждой житель Костромы вправе был обратиться с просьбой о помощи и, если при тщательном обследовании он оказывался действительно нуждавшимся, Попечительство не было вправе отказать ему. Между тем средств у попечительства к достаточной помощи не было, представлявшиеся же ему деньги нередко имели определенные назначения, строго оговоренные в завещаниях покойных благотворителей.

Мотивом для обращения в Попечительство, как правило, становились, с одной стороны, несчастья, многосемейность (при малолетстве детей) и недостаточный заработок, а с другой стороны, болезни, сиротство и старость. Наиболее распространенной формой 10мощи семейным была денежная выдача на более или менее продолжительные сроки, либо единовременно, смотря по нужде. Часто бывало достаточно только временно поддержать семью хотя бы не большою денежной суммой или другого рода пособием (уплатою за квартиру, за обучение детей, за лекарство), чтобы семья могла оправиться. Оказывалась помощь бедным также в виде различных услуг, не требующих со стороны попечительства материальных затрат: помещение детей в приюты и школы, приискание занятий трудоспособным членам семьи, определение больных в больницы, а дряхлых стариков и старух в богадельни. Во второй год своей работы Попечительство откликнулось на более чем 600 прошений (из 632-х заявок отклонено было лишь 12). Нередко шаблонная подача милостыни заменялась подачей билетиков «доброхотной копейки». В январе 1911 г. врачу Ипокренскому, по его личной просьбе, было выдано 100 книжечек (по 10 билетов каждая) для раздачи выписанным после тифа больным из числа ночлежников, с целью предоставить здоровую и горячую пищу, тем оградив от вторичного заболевания. Эта мера была полезна ещё тем, что в первые дни после выписки была возможность некоторое время следить за здоровьем пациента, вынуждая последнего являться за получением книжечки с билетами «доброхотной копейки». Однако если обратиться к самооценке деятельности Попечительства, то сами его члены признавали, что потребность в общественном призрении очень велика и удовлетворить её полностью не представляется возможным. Благотворители считали, что нищенство – это социальная болезнь. И только само общество совместными усилиями может рассчитывать на некоторый успех в борьбе с ним, поставив дело общественной благотворительности так, чтобы выходить на улицу и протягивать руку для прошения милостыни не было бы необходимым. Таким образом, уже в нач. XX века в костромском обществе высказы вались мысли о недостаточности не только частной подачи денег ни щим, но и разрозненных действий организованных попечительных о бедных обществ.

Долгое время главным видом помощи бедным оставалось учреждение богаделен, приютов, домов инвалидов. Они возникали в Костромской губ. ещё в нач. XIX века, и частная инициатива здесь опережала общественные начинания. Одна из первых богаделен была Устроена купцом Сыренковым в с. Шилекша Шевалдовской вол. Кинешемского у. в 1801 г. В 1850 г. на средства Левашовского волостного правления Костромского у. была организована богадельня в с. Левашово, в том же году подобное заведение открылось при Воскресенской церкви в посаде Большие Соли. В Галиче первая богадельня была Устроена купцом Редькиным в с. Середа в 1855 г. В 1856 г. богадельни открылись в Костроме и Кинешме. Но поскольку они не смогли удовлетворить всей реальной потребности, позже на средства купца А.А. Акатова в Костроме была открыта богадельня, а в 1873 г. – дом призрения. Большая часть богаделен находилась (или со временем переходила) в ведении местных земств и городских управлений. Однако ещё в 1864 г., по официальным данным, в ведении земств богадельных учреждений не имелось в Кологривском, Макарьевском, Буйском, Вет лужском, Солигаличском Чухломском, Варнавинском, Галичском уу. (по Юрьевецкому и Костромскому уу. сведения отсутствовали). Всего же в губернии в 1894 г. была 21 богадельня.

Часто дело призрения престарелых и увечных находилось под контролем самих сельских обществ, нередко помощь оказывала церковь, призревая немощных при монастырях. Богадельни учреждались и содержались Местными попечительствами о бедных. Например, Нерехтское благотворительное общество имело свою богадельню и приют для детей. Делом же устройства в богадельни престарелых занималось и Попечительство о бедных города Костромы,

В Костроме на презенты с капиталов братьев Зотовых и средств их фабрики существовала богадельня, где призревались в 1908 г. рабочие зотовской фабрики лица духовного звания и других сословий, В том же году там содержались 34 чел. В богадельню Е.В. Стоюнина в Костроме, что находилась на Нижнедебринской улице, принимались женщины исключительно из костромских мещан, имевшие от роду не менее 60-ти лет и не способные к труду и больные не моложе 40-ка лет. В Костромском богадельном доме в 1866г. содержались рядовые, отставные офицеры, вдовы, дворовые, мещане, дети цыган, бродяги из крестьян. Всего в 1910 г. в Костроме было 10 богаделен, а в уездах – 37.

Еще в 1816г. в Костроме был учрежден Инвалидный дом купца Угличанинова, где в 1866 г. содержались 7 отставных солдат. Второй дом для инвалидов имени поручика С. Минина был открыт в 1888 г.

Достоинство и право на элементарные человеческие потребности признавались и за лишенными свободы гражданами. С этой целью в России в 1819 г. было открыто Попечительное о тюрьмах общество под покровительством императора. Костромской попечительный комитет о тюрьмах был открыт 14 марта 1838 г. В обязанности этого Комитета входило наблюдение за содержащимися в тюрьме: с помощью наставления их в Законе Божием и нравственности, посредством труда и занятий при сострадательном и человеколюбивом с ними об хождении способствовать раскаянию; устранять все случаи, при которых поколебавшаяся и поврежденная нравственность заключенных могла бы ещё более испортиться. Комитет следил за содержанием арестантов: состоянием помещений тюрьмы, продовольствием, одеждой и призрением больных заключенных. Из отчётных материалов известно, что арестанты содержались по роду преступления и полу. Помещения, где они жили, содержались сколько возможно в чистоте. В рацион заключенных входили «щи с говядиной или с приварком из сала, а в постные дни – щи с вандышем или картофельный суп, с горохом или с грибами. Ржаной хлеб покупался пайками первого сорта по 2,5 фунта на человека; для питья арестанты снабжались квасом. Инспектор врачебной управы П.Р. Логовинов находил пищу здоровой и отмечал, что «многие из заключенных не были довольствуемы так в кругу своих семейств». Большая часть денежных средств Комитета уходила на снабжение призреваемых одеждой, бельем, обувью. Обработкой земли приготовлением пищи занимались сами арестанты под присмотром служителей тюрьмы.

The post Престарелые и заключенные first appeared on Воскресение.